""Мотылек""

1.

Мотылек!)

 

  Только не плачь, Родная! В этой жизни ничто не стоит твоих слез. Сейчас, наконец, подталкивая себя написанием этого письма, я осознаю, что возможно оставляю тебя навсегда….

Почему возможно?

Моя светлая, ты ведь веришь в магию? Потому что чем кроме магии и чуда иначе можно объяснить нашу с тобой любовь?

Если в тебе еще есть силы, маленькая, разрежь конверт и прочти вслух то, что напечатано мной на обороте.

Люблю тебя.

И помни, ты не обязана спасать меня от моей же собственной глупости, но если хочешь увидеть меня вновь, читай громко и с верой.

 

Всегда твой, Глеб.

 

 Вертя в руках помятый и весь вымокший от слез листок клетчатой бумаги, я не верила своим глазам и не понимала, что это за шутка такая и когда мне уже начинать истерически смеяться?

- Дочь?

Резким движением протираю мокрые щеки и пытаюсь оторвать голову от подушки. Мама заходит в комнату, награждая меня встревоженным взглядом садиться в кресло напротив и спустя лишь пару минут нашего молчаливого диалога подает голос.

- Не хочешь зажечь свет?

Отрицательно качаю головой и к своему стыду сильно шмыгаю носом.

- Лаля, ни один человек не может прожить без еды и сна столько времени, тебе пора начать выходить хотя бы из этой комнаты, дочь. Тебе всего двадцать пять, вся жизнь впереди. Бог дал тебе шанс выжить и жить соответственно!

Шумно сглатываю и понимаю, что смысл в ее словах есть.

И волнение.

И горечь.

И такое чувство, что умер не только зять, но и дочь. И все же….

- Мам, - облизываю пересохшие губы и пытаюсь поймать за хвост убегающую в панике мысль, - со мной все будет хорошо, правда.

Мать смотрит на меня недоверчиво с прищуром,  то ли из-за тусклого света настольного бра, то ли ее глаза, как и мои, опухли от слез.

- Лаля, перестань. Кого ты хочешь обмануть? Я твоя мать, кому как не мне знать, когда у ее ребенка разрушается душа?

Душа?

Правда, ма?

У меня больше нет души, нет смысла ее удерживать в болезненном и истощенном теле. Та авария унесла жизнь не только водителя внедорожника, но и его до чертиков влюбленной пассажирки.

С какого адреса спустя сорок дней после его смерти мне приходит это письмо? Как Глеб мог знать, что погибнет? Что за…?

Что за стишок на обороте? Любимый велел мне его прочесть и ведь это не просьба даже, а такая малость!

- Мам, давай я завтра покушаю? А сейчас посплю? Я, правда, - с трудом подавляю зевок, - очень хочу спать.

Еще не успевает тихо притвориться дверь, как мои непослушные губы шепчут череду странных слов.

- Пожалуйста, - в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь! - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Обморок?

Или кто-то свыше услышал мои молитвы, и я умерла?

Я увижу Глеба?

Я УВИЖУ ГЛЕБА!

Бесконечно теряясь в пространстве, не сразу осознаю какой твердый подо мной пол и как холодно лежать на нем в одной маечке и трусиках.

Ведь мертвые не ощущают стеснения?



Viktoriya Slizkova

Отредактировано: 03.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться