Мотыльки

Размер шрифта: - +

Мотыльки

  

  

   Тряхнуло. Потом еще раз. Взвыла аварийка, красными сполохами ритмично полосуя струи пены.

   У анабиозной барокамеры масса преимуществ: это и защитная среда с кучей функций по жизнеобеспечению, и дом на долгое время в случае непредвиденных обстоятельств, ну а стеклянный колпак позволяет видеть то, что внутри, и всё что снаружи. Знай, верти себе головой в разные стороны, наслаждайся видами.

   Переборка отсека слева от меня порвалась словно сделанная из бумаги, а не из трехсантиметровой легированной стали. Медленно, по инерции, с затуханием, в отсек, проламывая пол, вползла тушка одного из реакторов. Не дойдя до моего пристанища с десяток метров, тушка качнулась и остановилась. Я нервно сглотнул. Кажется, оболочка с другой стороны была немного надорвана. Что из нее сейчас, и в каких количествах хлестало, невидимое, но смертельно опасное, ввергало в уныние.

   Впрочем, не утешала и мысль о близости светила.

   Кто справится раньше - солнечный ветер или гамма, альфа и прочая дрянь из прорванного сердца энергоблока?

   Сколько там до выброса?

   Картина справа внушала некоторую надежду на благополучный исход. Если не для меня, то хоть для кого-нибудь: aварийный робот медленно ковылял в сторону прорыва, латая монтажной пеной бахрому разрывов. Его обгоняли мелкие обломки и предметы быта, весело и бойко улетающие в открытый космос.

   Датчик в шлюзе выбил полное отсутствие кислорода. Чехарда с обломками прекратилась.

   Пена застыла, как застыл и робот - то ли был сильно поврежден и тянул до последнего, то ли электронные мозги закипели от радиации.

   Хорошо быть широкопрофильным космотехником с научной степенью и допуском на дальние полеты.

   Плохо, когда тебя увольняют, твой проект признан убыточным, a твои исследования - ненужными.

   Вдвойне плохо - когда прилетевший в гости круизный лайнер вместо торможения и плавной стыковки, почему-то врубает маршевые двигатели. Капитан лайнера практиковал ручное управление? Кто-то из элитных гостей попросил "порулить"? Кто знает, а у покойников уже не спросишь.

   И совсем уж скверно, имея полный допуск, прикидывать шансы на спасение, лежа в смятом железном гробу. Именно в гроб превратилась моя удобная анабиозная камера.

   Всего десять минут назад улегся, расслабился, отработал тесты и приготовился к передаче себя любимого на борт лайнера, для дальнейшего обратного пути на Землю, и на тебе.

   Железо в гармошку, жизнь всмятку.

   Вообще-то, у нас научная станция. Гораздо дальше Меркурия, до фотосферы Солнца всего ничего - миллион километров. Экзотика. Потому и тянет сюда гостей. Разных: от высокопоставленных чинов с погонами и звездами на петлицах, до сливок мира сего.

   С последними обычно полная морока. Объясни попробуй Джонни Красавцу, дважды оскароносцу, что реакторный отсек не место для флирта со штурманом. Или что в рационе преобладают исключительно продуты синтеза, а не парное мясо двухлетнего бычка, вскормленного легким светлым пивом.

   И ведь терпим. Потому что вся эта канитель - ненадолго, и потому что подобный туризм вливает круглые суммы на счета научного фонда.

  

   Гости не обещали легких будней.

   Они резко рубанули в корму, снесли три отсека, включая реакторный и двигательный, раздербанили капитанский мостик, попутно вскрыв свой собственный остов чуть менее чем полностью. Помнится, что-то подобное было у Титаника - длинный такой разрез на треть-корабля.

   Подозреваю, многие даже и не поняли, что произошло.

   А космос порой быстр. Очень быстр. Несмотря на его чудовищную древность, величавость, застывшую картину прибитых к одному и тому же месту далеких звезд и скрытую мощь.

   Вы смотрели в бездну?

   Я смотрел в нее каждый день.

   Потому что черная спокойная пустота усеянная жемчугом привлекательнее рутины - бешеного буйного огня протуберанцев светила. Да, с дикой феерией справлялись всевозможные фильтры и заслонки, но мозг уставал. Три месяца вахты, анализа и наблюдений. Я мог с точностью до двух минут предсказать выброс. А приборы давали прогноз, будто кидая монетку. Пятьдесят на пятьдесят.

   - Поразительно, - буркнул однажды шеф, - логике не поддается, а поди ж ты.

   Это было как раз после того, как я спас дорогостоящий зонд, выведя его из штатного полета, вернув на базу за минуту до бури.

   Коллеги, кажется, подумали, что я волновался за свой проект.

   Все так. Волновался.

   Но главной причиной была возможность кратковременной связи.

   Нет, не с Землей, бросьте.

   Пробиться направленным радиосигналом через хаос излучения всех мастей - та еще задачка.

   Но я справился.

   Да, мой "зонтик", расправленный лишь на десятую часть, исправно работал. Жаль, тонкая пленка покрытия выгорала очень уж быстро, ремонтные боты частенько выходили из строя, а в финансовых отчетах все чаще поднимался вопрос о целесообразности.

   Поймать энергию, сфокусировать в луч, затем модуляция, частота...

   От морзянки до прямого луча со стандартной кодировкой.

   Я связывался с Евой.

   Так она себя назвала.

   Вообще, когда впервые удалось поймать обратный сигнал, хотелось напиться, орать бинго! Эврика! И в голову лезли всякие несуразности. Но делиться с коллегами я не спешил. Ученый - прежде всего, делает четкие точные выводы, подтверждает их рядом фактов и полевыми экспериментами.



Онищук Сергей

Отредактировано: 23.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: