Моя Алиса без чудес

Размер шрифта: - +

Глава 1

– Алиса! Ну чего ты расселась! Может, все-таки изволишь поднять свою пятую точку и помочь мне?!

Видимо, день у Виолетты Степановны не слишком сложился, раз она заметила меня за три подъезда.

– Уже иду, – крикнула я в ответ и, поправив куртку, пошла в сторону женщины.

Расскажи я свою историю золушке, она бы весело посмеялась и сказала:

– Ну, крепись, подруга, у меня так-то зашибись родня.

Я усмехнулась собственным мыслям, забирая пакет из рук Виолы.

Да-да. Называть ее пренепременно следовало именно так, потому что иные обращения старили женщину, которая, как я понимаю, надеялась пережить всех вампиров в нашей вселенной.

– Ты уснула что ли? – вновь обратилась она ко мне.

Да как тут спать, если пакет из магазина косметики, который я волокла на себе, источал столько запахов, что глаза плакали сами собой. Плевать им было на общественное мнение.

Старенький лифт послушно доставил нас на шестой этаж, решив в этот раз быть благоразумным, не зависнув где-то на середине пути. К такому варианту пыток я была сегодня совершенно не готова. Ситуацию усугубляла все та же косметика, превращавшая кабинку лифта в настоящую газовую камеру.

– Привет, зайчонок, – сказал отец, поцеловав меня в макушку, при нашей встрече в коридоре.

Недолгой, походу, встрече.

– Я тебе твой ценный экспонат привела, а ты так сразу сваливаешь?! – с шутливым упреком посмотрев на папу, сказала я.

– Лис, я приеду с утра, – обрубая все мои мечты об адекватном вечере, сказал мужчина.

– Пожалуйста, не оставляй меня наедине с этим зоопарком! – взмолилась я, жалобно уставившись на отца, обхватывая его руку.

Я помянула всем известный огородный корень, с именем которого нынче принято связывать все проблемы, чмокнула отца, как бы отпуская его, и смело шагнула в кунсткамеру, зовущуюся моим домом.

– Деду пить больше не давай, – успел крикнуть папа, перед тем как захлопнулись двери квартиры.

Да как два пальца об асфальт, я ж дипломат от Бога.

Судя по недовольным возгласам Виолы, доносящимся с лестничной площадки, она так же была не слишком довольна уходом отца на ночную смену.

Нет, сия милая женщина не являлась моей родной матерью. Отец женился на ней, когда мне исполнилось восемнадцать. Тогда я радовалась обретенной после окончания школы свободе и толком не понимала, какое, собственно, счастье свалилось на мою каштановую голову.

Но теперь было поздно махать кулаками, потому как вот уже на протяжении трех лет мы жили с ней бок о бок.

– Алис, приготовь чего-нибудь поесть, пока я с голоду не померла.

Из ближайшей комнаты показалась голова моей сводной сестры Анжелы.

Да, этот приятный светловолосый бонус шел в комплекте к мачехе. Девушка была моей ровесницей, но на этом наше сходство заканчивалось.

Анжела училась на третьем курсе местного университета технологии и дизайна и в будущем видела себя известным модельером. Или фотографом. Или моделью.

В общем, натурой крайне творческой и возвышенной, остальное было неважно.

– Может, в качестве исключения попробуешь сделать что-то сама?

– Ах так! – мерзенько протянула девушка. – Мааааам!

Запрягайте, хлопцы, коней! Понеслось...

– Да, милая? – Виола подошла к дочери и поправила ее прическу.

– Алиса не хочет готовить ужин.

Ну все... мы все умрем!

– Разве ты не знаешь, что готовка входит в твои ежедневные обязанности? – быстро сменила тон на командный мачеха.

Хотела сказать, что я вообще единственный человек, у которого в этой квартире были эти самые обязанности, но решила промолчать. Раньше сяду, раньше выйду.

Я уже подходила к кухне, когда услышала там характерные шорохи открывающихся быстро шкафов. Прекрасно, дедушка вышел на охоту.

– Привет, деда, – сказала я, оказавшись на нашей небольшой кухне, где отец моего папы судорожно обшаривал все возможные ящики на предмет наличия какого-нибудь алкоголя.

На персоне моего дедули, думаю, стоит также заострить отдельное внимание. Николай Петрович в прошлом спортсмен. В далеком прошлом. В очень далеком прошлом.

Не помню, в какой момент его приоритеты кардинально поменялись, но все мои воспоминания о нем датировались уже тем временем, когда ЗОЖ однозначно не был его стилем жизни.

Отец в шутку называл деда подводником, намекая на то, что тот постоянно находился на своей особенной алкогольной глубине. В остальном Николай Петрович был милейшим и добрейшим человеком, которого, несмотря ни на что, я очень любила.

– Что, Горгона сослала к плите? – весело спросил дедушка, глядя на то, как я достаю из шкафа пачку макарон.



Ася Оболенская

Отредактировано: 10.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться