Моя аюджали. Возвращение

Пролог - 5 - (21.12)

Пролог - 5

Этот вечер я могла бы назвать лучшим за все годы брака. Ну с того момента, как супруг показал свое реальное лицо. Отшельник умел танцевать, умел и вести. Три танца подняли настроение почти до небес. Владимир больше не позволил себе грубости, не отпускал ядовитые замечания, и вообще, будто бы забыл про девушку рядом. Все свое внимание этот мужчина уделял мне. С ним было приятно находиться рядом. Мужчина явно умел поддерживать беседу и располагать к себе собеседника. За полтора часа общения с этим человеком я снова ощутила себя женщиной…

Как же, все-таки, много значит простое человеческое отношение. Плечи распрямились уже не потому что это нужно, а потому что хочется. Улыбка на губах не по правилам, а потому как весело и тянет рассмеяться.

И конечно же, любому «счастью» приходит конец. Помощник Баженова вынырнул из-за поворота, и оказался рядом, как черт из табакерки.

- Вера Анатольевна, меня просили передать, что вас ищут, - мужчина не позволил себе посмотреть на Измаилова, но я прямо кожей ощутила его злорадство.

Ну конечно, с его колокольни я – подлая. Муж там напивается с горя, а я развлекаюсь с тем, кто обыграл Бориса. Предательница, и это как минимум. Но мне было плевать.

- Я провожу, - кивнул Измаилов, уже привычно предлагая руку.

Как это ни странно, но Баженов не стал устраивать скандал сразу. Он просто приказал ехать домой. Ну я и поехала. Он домой так и не вернулся. Ни ночью, ни на следующий день, ни через день. И я убедила себя в том, что муж перебесился.

Утро моего последнего дня началось с отличного настроения. Мне хотелось бы сказать, что интуиция орала, что я ощущала приближение конца, но ничего подобного не было. Наоборот, я не ждала Бориса, а со слугами уже давно научилась общаться, а потому внутренне ликовала от одиночества.

В ванне кольнуло что-то. Теперь-то понятно, что именно, а тогда я решила, что соскучилась по маме. Короткая беседа успокоила. Родители хоть и болели, но жили вполне неплохо. Отца не так давно выписали из очередной клиники, мама же только-только начала курс лечения, от чего порхала по дому бабочкой. Сестры активно строили личную жизнь, и делились влюбленной дуростью со всем миром. Мама даже предположила, что скоро ждать внуков, потому как устала расставлять по дому все новые и новые букеты цветов.

Привела себя в порядок и спустилась вниз, на кухню, а если точнее то в столовую. Помимо большого стола на дюжину персон, эта комната отличалась от прочих низкими и широкими подоконниками. Я любила сидень на одном из них, и любоваться садом за окном. Сегодня тетя Сима, или Серафима Попова, решила порадовать меня чизкейком. Обожаю именно ее чизы. Она умела готовить этот десерт так, что легко можно проглотить язык. Мне принесли сразу два кусочка и крепкий кофе.

Я сидела, любовалась видом, который не портил даже контур домика охраны, уплетала тортик, пила чай. И да, была счастлива, насколько это вообще возможно в моем положении.

Борис вошел, когда я уже почти доела второй кусок. И опять же, меня ничего не насторожило. Он поздоровался, я тоже. Какое-то время мы спокойно говорили, пока не прозвучал вопрос:

- И сколько тебе заплатили?

- Что? – удивилась я.

- Или, - он сделал вид, что задумался, - ты предала меня, потому что он тебя хорошо от*хал?

Голос его звучал ровно, спокойно. И от этого у меня кровь в жилах застыла.

- О чем ты говоришь?

- Знаешь, я искренне верил, что ты умнее… Хотя, ум и женщина – понятия несовместимые.

Я молчала.

- Шилов не просто так обошел меня, любимая. И я несколько дней искал крысу. Кто-то спер данные с моего личного пароля, который, как ты знаешь, не так много людей могли раздобыть.

- Я не знаю твоих паролей, как и кухни твоего бизнеса, - сдавленно выдавила я. – Ты же знаешь, что я не лезу в твои дела.

- Да, я тоже думал, что ты ничего не знаешь… И как выяснилось, я ошибался. Ты слила информацию, лю-би-ма-я, - растянул последнее слово.

- Нет! Нет! – замотала я головой в ужасе.

- И ты не можешь не понимать, что я не могу оставить твой поступок без реакции, - его лицо разрезала страшная, безумная улыбка.

Думаю, именно ее можно назвать той точкой, после которой начался ад.

Нет, Борис не приказывал кому-то меня избивать. Он занимался этим лично. Люди, которые не знакомы с побоями, рассуждают о драках с точки зрения боевиков. Согласно труду режиссеров, можно получить в морду, потом вскочить и ответить тем же. Может если бы я была мужчиной, так бы и было, но я женщина, которая не умеет защищаться совсем, поэтому мне хватило малого.

Три удара по лицу – и я полностью потерялась и во времени, и в пространстве. Голова стала комком пульсирующей боли, которая взрывалась вспышками острой рези, когда Борис бил по телу, ногам или рукам. Я и предположить не могла, какая страшная боль приходит, если наступить на колено или если ударить по ступням.

И я не могу сказать, сколько это продолжалось. С одной стороны: не так долго, а с другой - вечность. И нет, я не думала ни о чем в момент побоев. Я просто кричала, хрипела и плакала. Я пыталась доказать, что не виновата в краже чего-то там. Я пыталась донести, что меня подставили, зная, что с Борисом это бесполезно.