Моя карточка толще!

Размер шрифта: - +

Моя карточка толще!

Если бы я не знал его лично, точно бы подумал, что этот человек – зелье старой колдуньи, которая решила смешать все возможные в мире болезни и соединить воедино.

Он, казалось, такой же зеленый и пузырящийся, как то зелье в узкой склянке. На дне его оседал тяжелый серо-черный осадок из чего-то непонятного, может быть, из песка. Или, как он любил говорить:

- Знаешь, у меня стираются суставы и, кажется, осыпаются мне в пятки, которые этой ночью так пронзительно болели, что я не мог спать. Какой кошмар!

Еще он очень часто любил ходить в больницы. О, как он любил больницы! Этот запах свежих шприцов и нашатырного спирта, развивающиеся белые халаты и инвалидные коляски, что катались взад-вперед, точно танцевали вальс.

И вот этот славный чудак занимал очередь к случайному врачу, неважно, к какому, главное – занять. Сидел он, потирая руки, перебирая пальцы и нервно поглядывая на дверь. А когда туда заходил кто-нибудь, он любил думать, что жалобы этого человека – ничто, по сравнению с его. И если врач, не дай бог, мог уделить тому больному больше десяти минут, он начинал чувствовать себя неуверенно, даже ревновал, когда слышал из-за двери: «А теперь снимите рубашку» или «Что вас беспокоит?»

Но вот подходила его заветная очередь: он смело хватался потными ладонями за ручку, открывал дверь, секунду осматривал кабинет, как будто искал что-то, что смогло бы по полной оценить его тяжелое состояние, и заходил.

Низко поклонившись человеку в белом халате, он смело, точно по подиуму, шел по кабинету и, дойдя до стола, обессиленно и с лицом полного горя и страдания, падал на стул. Затем он, гордый, подавал свою толстую медицинскую карту, как будто это было (что на самом деле так) его главным достижением в жизни. Особым достоянием его были рентгеновский снимок с поломанными на несколько частей берцовыми костями и результаты анализов пятилетней давности. «Эх, были времена!»

- Ну что, что у вас? – сказал сегодня врач, уставший листать этот талмуд.

- Ох, бедный я, - начинал он, - вот, допустим, вчера…

И так он мог долго говорить. К седьмой минуте разговора врач забывал, что он врач, забывал, как зовут его жену и что у него где-то варится кофе. Он знал только, что у больного, активно жестикулирующего перед ним, вчера выскочила сыпь на груди, а позавчера он заметил в своем глазу желтое пятнышко, которое пропало через час, но все равно по-прежнему его беспокоило.

- Так что же вас беспокоит? – снова спросил врач, протерев глаза, как после крепкого полуденного сна.

- Всё! – самодовольно отвечал больной.

Получив на руки десять направлений на анализы, четыре направления к другим врачам более узкого профиля, он, счастливый, отправлялся домой, мечтая о том, как проведет завтрашний день и что скажет зубному врачу.

По обыкновению, проверив свой вес перед сном, больной, довольный значительным(!) подозрительным похудением на сто тридцать два грамма, ложился спать.

Смотря в белый потолок, он думал, как все вокруг его жалеют, переживают за его состояние. Так приятно, когда на тебя обращены тысячи глаз, выражающих, по его мнению, уважение к его многочисленным болезням, сочувствующих и переживающих. И каждый жалеет его, подбадривает, говорит, что все еще будет хорошо. А это больному и в радость.

На следующий день было жарко, поэтому он шел в больницу и думал, как здорово было бы упасть в обморок прямо около гардероба, где побольше людей, способных ужаснуться его плохому состоянию.

Но это, к его величайшему сожалению, не случилось, и он благополучно поднялся на третий этаж.

Там сидели три человека: женщина с ребенком, подросток, явно торопящийся в школу, и еще один, очень похожий на него самого, мужчина. С такой же пожелтевшей, обвисшей кожей шеи. И что самое ужасное: с такой же огромной медицинской карточкой! Там явно было больше рентгеновских снимков и анализы были более обширные, полные исправлений и поправок.

Больной занял очередь, но не мог упустить такого шанса.

- Простите, - обратился он к подростку, - могу ли я пройти перед вами? У меня сломана нога, слезятся глаза, колет под лопаткой… и, наконец, небольшой насморк.

- Я бы с радостью, - ответил подросток, - но я уже пропустил этого уважаемого вперед. Я тоже тороплюсь, так что, извините, я не могу.

Парень указал на мужчину, что сидел напротив больного. Тот ехидно улыбнулся улыбкой победителя и продолжил листать свою карточку.

А мой друг начинал закипать. «Как это так! – наверное, думал он. – Я здесь самый больной! И карточка у меня толще, ну, если не толще, то исписана больше! Это уж точно. И что он себе позволяет, нахал?!»

- Скажите, - обратился больной уже к нему, - не пропустите ли вы меня? Я не хорошо себя чувствую. А вы так хорошо выглядите, прямо как огурчик.

Тот кашлянул и ответил:

- Спасибо, конечно, но чувствую я себя препохабнейше! Сегодня вот с утра, например, у меня так отекли ноги, что думал, что больше никогда не встану. Однако, представьте, поднялся и пришел. Так что не серчайте.

- А у меня вот вчера на груди сыпь была, - вступил в схватку больной, - и три перелома когда-то.



Иван Ревяко

Отредактировано: 19.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться