Моя маленькая аномалия

28. И она меня, знаю, тоже

«Выгляни в окно. Там снег», — печатаю я Кате сообщение.

      На часах семь утра. Я собираюсь на учебу. Катя, по-любому, еще нежится в кровати, так как ей ко второй паре. Календарь в телефоне показывает, что сегодня первое декабря, а это значит, что началось любимое время года моей бывшей девушки. А еще, что ровно через неделю ей исполняется двадцать лет.
      Она планирует отмечать в кафе, и мы с Яной приглашены. Сказать честно, это немного портит мои планы. Я надеялся, что мы увидимся тридцать первого, и именно тогда, в ночь на первое января, я сделаю ей предложение. Да, это слишком быстро, понимаю. Но я хочу, чтобы она знала, что отныне все будет серьезно.
      А сейчас, пригласив нас на празднование, она приблизила нашу встречу. Я не уверен, что, увидев ее, смогу удержаться и не перейти из дружбы обратно в отношения. Надо держать себя в руках, но рядом с ней — это очень сложно делать.

«Я не приду на первую пару, прикрой», — пришло мне смс от Радевич.

      Что ж, очередная учебная неделя началась. И если я все же хочу успеть на пары, то пора выходить.
      Я все еще катаюсь на автобусе, но в четверг это прекратится. Недавно звонили с автомастерской, остались последние штрихи, и моя крошка будет готова. Половину суммы страховка уже покрыла, и теперь мне надо будет внести свою часть. Все эти два месяца я работал, не покладая рук, соглашался на все предложения, участвовал в различных переговорах, даже в тех, представители которых меня раздражали. Спасибо Гошиным родителям за эту помощь: они завалили разными проектами, так как знали, что положение у меня на тот момент было не из лучших.
      Да и сестра с Гошей всегда были рядом. Лиля в какой-то степени чувствовала себя виноватой, ведь именно она попросила меня уступить Насте квартиру. И сколько бы я ее не убеждал, что у меня просто впечатлительная бывшая девушка, сестра все равно винила себя.
      К слову, Настя исчезла из моей жизни так же быстро, как и появилась с ней. Как мне известно, они с мужем поехали обратно в столицу. Просто приезжали в гости к Романовым старшим.

***

— Ты придумал, что подаришь Кате? — спросила Яна, когда мы сидели на последней паре.

      Я, как обычно, был в своих мыслях, поэтому не сразу понял, что она обращается ко мне.

— Колесниченко, — шикнула она, толкнув меня в плечо.
— Да так, не особо.
— Я надеюсь, что это не плюшевый медведь или еще хуже мишка из роз? Или вечная роза в колбе? Скажи «нет», прошу.

      Я закатил глаза.

— Нет. Думал, может билет в Vip-зону на концерт «N», она вроде тащится от него.
— Ого, а мне ты такие подарки не даришь. А сто одну розу уже купил?
— Ей больше нравятся пионы, — ответил я. — А ты что удумала?
— Косметику, конечно. Сертификат в «Mac».
— Она разве пользуется ей?

      Яна засмеялась в голос, за что получила замечание.

— Конечно, — прошептала она. — Если ты не замечаешь, это значит только то, что она делает это очень хорошо. Но, поверь мне, мы, девочки, это сразу видим. Поэтому да, она красится.
— Хм, ладно. Я думал, это естественная красота.
— Нет, ну, ты по-любому видел ее не накрашенную, и, судя потому, что не заметил разницы, значит у нее и с естественностью все хорошо.
— Как дела с Димой? — резко перевел тему я.
— Эм, — она запнулась на пару секунд. — Да никак.
— Не общаетесь?

      Она показушно откинула волосы за спину и скривила губы.

— Да нет, почему же, пишет. А потом я вижу его фотографии на сайтах ваших клубов. И он там не один отдыхает. Ты же знаешь, мне такие отношения не нужны.
— Значит, ты мониторишь сайты клубов в поисках его фотографий?

      Радевич закатила глаза и сделала вид, что увлеченно пишет лекцию. Потом психанула и повернулась ко мне.

— Вот объясни мне, милый друг, почему он так себя ведет? Клянётся мне в любви, весь день интересуется как у меня дела, поела ли я, тепло ли одета, а вечером тащится в клуб, чтобы закончить ночь с какой-нибудь девчонкой.
— У него никогда не было серьёзных отношений, — сказал я и понял, что это такая себе отмазка. — Наверное, расстояние — это не для него. Ведь летом, когда вы были рядом, все было хорошо?
— Да.
— Ну, вот.
— Но зачем он тогда достает меня? Если расстояние — это помеха для него, то почему он все еще пишет мне?
— Влюбился, — ответил я.

      Она посмотрела на меня как на дурочка.

— Я слышал, что он собирается перебираться в город после окончания учебы. Вроде ему матушка нашла здесь неплохую должность.
— И это меня тоже жутко бесит. Почему он все еще живет за счет родителей? Ему двадцать два, а он просто богатенький сынок.
— Воспитание, — я пожал плечами. — Муж Инессы Викторовны, отец Димы, работает на севере практически всю жизнь, приезжает раз-два в год. Он там тоже занимает высокую должность, делает большие деньги. У них квартира в центре города, загородный дом ты сама видела. Они никогда не нуждались в деньгах, поэтому он и не пытался жить по-другому. Смысл, если папа все купит?
— Он рассказывал, что не особо хорошо общается с отцом.
— Потому что он абсолютно чужой для него человек. Дима думает, что у него там своя семья. К слову, я тоже так считаю. Инесса Викторовна также уже лет пятнадцать живет с мужчиной. Он для Димы больше был отцом, чем тот человек, что оплачивает его счета.
— Это так ненормально.

      Я усмехнулся.

— Мы все ненормальные, если ты не заметила.