Моя половинка

Font size: - +

Глава 7 Реальности суровые мотивы

Пройдя тропою смерти, я власть над жизнью обрела…

Сон… тяжёлый, изматывающий, которому конца и края нет. И как назло, у измождённой души не было сил, чтобы вырваться из мира затянувшихся кошмарных грёз. В том сне моё тело лихорадочно металось по кровати. Краткие мгновения просветлений приносили в сознание вереницу невероятных воспоминаний, а при попытке определить, где же хрупкая грань между наваждением и явью, я тут же вновь погружалась в пугающее ничто.

− Ну давай же, девочка, тянись к жизни, ты справишься, − донеслись до сознания чьи-то наполненные теплом и заботой слова.

Голос показался отдалённо знакомым, но чей? Не мамин точно. А кто ещё мог заботиться обо мне? Хм… Любопытство победило слабость, и я-таки открыла глаза. Странно всё как-то. Комната незнакомая и богатая, явно не наша халупа. Судя по виднеющемуся за окном узкому полумесяцу − ночь на дворе, а я вижу всё так же чётко, будто день сейчас. А ведь ни одной лампы не зажжено.

− Очнулась! − послышался тот же голос. Тихие шаги, сопровождающиеся шуршанием ткани. − Хвала богам…

Перевожу взгляд на смутно знакомую пожилую женщину, прижимающую руки к груди, словно её только что оторвали от молитвы. И тут же в памяти всплывают минувшие события, одно невероятнее другого. Памятуя о прошлых попытках что-то обдумать, и не желая вновь проваливаться в небытие, гоню эти воспоминания прочь, но они не желают отпускать. Да и сознание вроде бы ускользать на этот раз не собирается, что явно радует.

«Шкр-р-ры-ы-ыг… Шкр-р-ры-ы-ыг…» − раздаётся откуда-то со стороны двери.

− Ишь, почувствовала твоя красавица, что ты в себя пришла, − слышится удаляющийся голос всё той же женщины, затем слух улавливает тихий скрип двери, и…

Моё сердце остановилось, когда огромная пятнистая кошка, придавив меня своим весом, раззявила пасть, то ли зевая, то ли собираясь мною закусить, а потом ещё и лизнула в нос, словно пробу на вкус снимая.

− Ур-р-р… − вынесла свой вердикт зверюга, оказавшаяся ни много ни мало − рысью, и, устроившись поудобнее, принялась умываться как самая обыкновенная домашняя мурлыка.

Лежу. Молчу. Нет, не боюсь почему-то, просто перевариваю последовательно всплывающие воспоминания. Хм… а почему я тогда решила, что всё это сон? Лишь потому, что не представляла себя в роли принцессы? А-а-а… вспомнила. Мне показалось, что рыська… эта вот самая, что она слишком умная для обычного дикого животного. Хм… что-то ещё мельтешит на краю сознания про неё, только вот что?

Помню, как узнала, что не родная в той семье, которую считаю своей… Так почему бы не свершиться чуду, почему бы не выяснить, что я наследная принцесса? С одной стороны, подобное вполне допустимо. Но… вот… почти уловила… Точно! Есть ещё одно, и весьма существенное «но»! А заключается оно в том, что при моём появлении никто не удивился, не усомнился, меня безоговорочно признали все и сразу. Ах да… ещё же есть и магия… Могла она каким-то образом, помимо моего желания, повлиять на окружающих? В теории − да, а на практике? И ведь рыська-то обоснованно разумная, коли человек она заколдованный.

Тьфу ты! Все эти словечки… откуда и берутся? Всплывают внезапно в голове, и вроде даже понятны они мне, хотя и звучат несколько чуждо. А ещё поражает то, что с некоторых пор мысли в моей голове ложатся ровненькими рядочками, словно книги по полочкам. Хотя я те книги только на рынке и видела, сама-то грамоте хоть и обучена, но такой роскоши у нас не было в доме, а уж о том, что эти самые книги на полочках держать надобно, даже и не предполагала ранее. Но теперь-то откуда-то знаю! Бр-р-р… Нет. Не понять мне: сон всё это или нет? По крайней мере − пока не понять.

Думу-то думаю, а краем глаза за старушкой слежу. И по мере возвращения памяти по отношению к ней накатывают самые разнообразные чувства: ненависть, злость, раздражение, бешенство, сопереживание, грусть, тревога, и… Воспоминания закончились на том моменте, когда я ощутила прикосновение чьих-то рук возле какого-то замка. И тут до меня доходит кое-что, и я восклицаю:

− Ой! Вас расколдовали!

Вот только голос мой, какой-то сиплый и тихий, совершенно не передал и малой доли внезапно проснувшейся внутри радости. А старушка руки к вмиг побледневшим губам прижала и только глазами мокрыми от слёз хлопает.

− Герцогиня, вам плохо? − тихо спрашиваю, а та лишь головой качает, и одинокая слезинка при этом по щеке катится. − Что с вами? − спрашиваю, пытаясь приподняться, несмотря на придавившую меня тушку, тут же приходит жуткая слабость и головокружение.

− Ох… − наконец-то вздыхает женщина. − Плохо дело. Совсем ты ничего не помнишь видать.

− Чего не помню? − переборов головокружение и больше не пытаясь вставать, интересуюсь, благо хоть голос уже более или менее нормально звучать начал.

А та, лишь взгляд отводит. Какое-то время в комнате висела гнетущая тишина, и я не выдержала:

− И долго я… ну вот так вот лежу?

− Давай-ка мы тебя чуть-чуть приподнимем, − словно и не услышав моего вопроса, засуетилась она, подкладывая под мои голову и плечи дополнительные подушки. − Вот так-то лучше. На вот, бульончика выпей, тебе теперь сил набираться надо.



Марина Андреева

Edited: 27.03.2016

Add to Library


Complain




Books language: