Моя принцесса.

Том 1. Глава 5.

Дверь упала плашмя. Переступая через неё, виконт думал лишь о том, что ошибся и его жена совершенно не собирается убегать, обрекая его на одиночество. Не будет никаких двух домов, один из которых – для неё самой. Не будет редких писем, в которых она будет холодно извещать о своём здоровье. Не будет завтраков с пустым местом напротив него и тихих коридоров. Не будет пустых лавочек в оранжерее, где ей так нравилось сидеть, а ему – наблюдать за этим через кусты, надеясь не быть обнаруженным. Если подумать, за последние недели он чёртову уйму времени провёл в обнимку с колючей пальмой, которая единственная из всех экзотических деревьев всё-таки выжила на открытом грунте и за это была пересажена в оранжерею. И всякий раз, идя по проторенной дорожке, он надеялся застать её хоть с кем-то, но она всё время была одна. И всегда холодная, будто снежная королева.

Жены не было в комнате, но спустя миг девушка вдруг появилась из-за ширмы, качающейся от внезапно организованного им сквозняка. Чуть бледнее обычного и в каком-то коврике, наброшенном на голое тело, она совершенно не напоминала ту крикливую девицу, на которой он женился. И ту недовольно ворчащую изнеженную аристократку, что всю дорогу жаловалась на всех и вся. И ту испуганную девчонку, обёрнутую по самый нос в пышную шубу, которая блестела глазами в последний раз, когда она нормально разговаривали.

-Нам надо поговорить.

-Виконт, немедленно покиньте мою спальню!
Две фразы, произнесённый в один момент, сплелись в единую цепочку звуков, где её голос звучал испуганно-сурово, а его – как-то жалко. Собрав всего себя в кулак, он снял с плеч одетую из-за ухудшающейся погоды куртку и одним движением укутал в неё уже подрагивающую от холода жену. Камин был сильно растоплен, но с коридорным холодом не мог справиться даже он. Куртка скрыла девушку почти до колен, и он больше не мог смотреть на её ноги. Ради хоть какого-то сохранения приличий он повернулся спиной и двинулся к камину.

-Ты очень сильно топишь камин.

-Для того чтобы узнать этот факт, необязательно было вышибать дверь!
О, она снова рассердилась. И, как и в тот раз, после которого последовала продолжительная тишина, он вдруг почувствовал вину. Правильно, совсем не обязательно ломать дверь, надо было просто позволить ей уехать и всю оставшуюся жизнь бросаться на стены не в силах завести новую семью, но и не получая заботы от уже имеющейся. Разливающаяся по телу злость заставила его обернуться и заговорить.

-Ты собралась сбежать. Снова оставить меня одного, бросить. Причём ты прекрасно знаешь, каково это – коротать дни в одиночестве. В грёбаном замке я совсем один каждый день, от рассвета и до заката! А, стоит мне попытать хотя бы заговорить со своей законной женой, как она исчезает! Что я должен думать, кроме как то, что у неё кто-то есть?!
-Ты должен был думать, каково мне в этой ледяной крепости, которую построил какой-то твой предок, несомненно великий, но от этого не ставший более вменяемым. Ты говорил про тёплый дом, обещал мне заботу и поддержку. Горячий чай и долгие разговоры. Ты обещал мне себя, а что я получила вместо этого? Презрение.

-Ты меня ошарашила своей выходкой!

-«Выходкой»? – внезапно похолодела она, - Значит, ты так это называешь?!

-А как мне ещё это называть? Ты выставила себя… - он задохнулся, не в силах произнести слово вслух, - Выставила себя…

-Ну, кем же я себя выставила, предложив тело собственному мужу?

Закрыв глаза и выдавливая из себя это неправильное, но такое нужное сейчас для пояснения слово, он отчаянно корил себя за то, что не начал разговор раньше. Ведь сразу после того случая надо было принести ей чай, попытаться как-то всё сгладить, обсудить возникшие проблемы.

-Шлюхой.

Замерев с открытым ртом, несколько секунд она пыталась подобрать слова, но потом решила, что это просто-напросто бесполезно. Он только что разрушил последний шанс всё восстановить. Поэтому, приняв своё привычное выражение лица, она велела:

-Виконт, выйдите вон.

-Ты и вправду собираешься уехать? – Анесс даже привстала над диваном, услышав неожиданную новость, - Ты сама просила времени! Ада, как же так?

-Я просила называть меня «Адэ», ты ведь помнишь.

-Да при чём тут это? Ты здесь не так много времени провела, и уже решила, что у вас ничего не выйдет? Развод?

-Нас поженил Король, о разводе и речи быть не может. К тому же, твой род известен крепкими союзами и портить вам репутацию я не собираюсь.

-Так оставайся.

-Прости, ты всё равно не поймёшь.

-Ну, так попытайся объяснить!
-Это место давит на меня настолько сильно, что больше не могу и дня тут находиться. В столице мне уже приготовили дом. Дам пару сугубо домашних приёмов, обставлю комнаты, может, начну какое-нибудь дело. В наследство, вроде бы, дали кусок земли, но он мне не нужен, так что скажи брату – пусть забирает.

-И ты вот так уедешь? Даже не поговорив с ним?

-Твой брат сегодня чётко дал понять, кем меня считает. Терпеть такое отношение я больше не намерена. Если хочет – пусть ищет женщину себе в любовницы, до столицы далеко, никто всё равно не узнает. Только пусть сообщит заранее, я исчезну, чтобы потом можно было выдать ребёнка за законного наследника.

-Что у вас случилось?

-Кроме того, что я предложила себя своему мужу, а тот назвал меня шлюхой? Кажется, ничего, но и этого уже вполне достаточно для того, чтобы больше никогда не желать видеть твоего брата.

-Но вы давали клятвы.

-О, Боги, половина страны давала клятвы и нарушала их, - вдруг взорвалась принцесса, - Почему я должна отвечать за навязанный мне брак? Никто не спросил меня: «солнышко, хочешь выйти замуж за человека, который увезёт тебя на Север, лишив титула, запрёт в ледяной клетке и будет считать продажной?». Потому что все вокруг знали однозначный ответ. Я бы никогда не поехала в вашу глушь. И, знаешь, что самое интересное? Твой брат тоже это знал, поэтому и не трогал. А, когда я попыталась хоть как-то показать ему, что я действительно хочу настоящую семью, а не то, во что её сейчас с лёгкостью превращают аристократы, он меня отверг. Разве странно, что теперь я хочу сбежать?