Моя принцесса.

Размер шрифта: - +

Эпилог.

В карете непривычно тихо. Точнее - привычно для тех времён, когда они ещё не нашли общего языка и могли лишь молчаливо коситься друг на друга, словно прицениваясь. Тогда всё вокруг казалось враждебным и непонятным, а свежеприобретенная жена выглядела крайне зло. Герберт откинулся на сиденье, осмотрев женщину, которая, закутавшись в шубу по самое горло, отчаянно дрожала, в очередной раз подивился изобретательности южан. То, что она довольно быстро пришла в себя, согревшись, до сих пор выглядело невероятно. А уж то, что всё "представление" оказалось всего лишь тщательно спланированным действием - и вовсе склоняло к мысли, что однажды утром он просто не проснётся и при этом виконтесса будет выглядеть как искренне тоскующая супруга.

В письме, привезённом в тот день Анессой, оказалась маленькая таблетка, которую принцесса добавила в свой бокал, тогда как в остальное питьё, по её же приказу, подмешали слабый яд. Совместное действие двух отравляющих веществ подействовало эффектно: женщина потеряла пульс, похолодела и выглядела полноценным трупом. Пожалуй, если бы Рудольф не оказался рядом и не нащупал бы мелкие сокращения ладони, вызванные "волшебной таблеткой", то Аду вполне могли бы и закопать.

Но, слава Небесам - не успели.

Виконтесса "оттаяла" вовремя и теперь ехала обратно на Север, постоянно находясь рядом. В идущей следом карете сейчас наверняка спал мальчик, которого они назвали сыном, а дальше - Рудольф, всё-таки покинувший свой пост и поспешивший укрыться от возможных покушений за широкой спиной дома Санти. Часть агентов, приговорённая к смерти за организацию заговора, всё-таки смогла уйти и теперь следовало быть аккуратней, чем раньше.

Но только в столице, на Севере всё было спокойно и именно поэтому они даже не остались на пару дней, чтобы подлечиться. Ада настаивала, что единственное, что стоит сейчас лечить - это её нервы и потому надо срочно уехать. Виконт не стал ей перечить, отлично представляя, насколько трудным для неё стало решение ловить врага "на живца". Насколько опасной была сама ситуация.

Сам он бы никогда не решился на подобное, не предупредив кого-то, кому можно доверять. К сожалению, во всей сложившейся ситуации виконтесса могла доверять лишь собственному мужу, на которого и было обращено внимание врага.

От одного только воспоминания о мужчине, одежда которого спереди пропиталась кровью из раны, частично закрытой не вынутым кинжалом, снова свело челюсть. Осознав, что Ада жива, с трудом приняв её «жертву», едва не стоившую жизни, мужчина не смог до конца понять мотивов столь сильного желания мести. И, как и в первый момент, приступ ярости уже замаячил на горизонте, едва в памяти всплыло бледное лицо на фоне мрамора.

-Герберт, - одними губами позвала виконтесса и, когда он рывком обернулся, вздрогнула от резкого движения, - Нам так и не удалось поговорить.

-А нам есть о чём говорить? Помнится, ты решила не ставить меня в известность о своих планах ДО того, как претворить их в жизнь, так почему что-то должно измениться сейчас?

-Ты же понимаешь… - голос женщины звучал даже немного жалобно, однако виконт на это не купился.

-Снова пытаешься свести всё к тому, что действовала «согласно обстоятельствам», да? У тебя всегда так заканчиваются все отговорки. Но, это всё равно ничего не меняет: ты мне не веришь.

-В той ситуации я даже себе самой верить не могла.

Герберт опустил голову. Облачённая в меха женщина, дрожащая то ли от испуга за свои действия, то ли – от общего напряжения разговора, не желала причинить боли. Он без конца напоминал себе, что принцесса осталась в прошлом, Ада больше – не наследница престола, она переложила эту непосильную ношу на плечи неразумного ребёнка и теперь намерена окончательно обжиться на Севере. Виконтесса Санти собирается до конца дней своих жить в родовом замке, гулять по оранжерее и смотреть в глаза только своему мужу.

Эти мысли немного успокоили.

Но всё равно не достаточно.

-Ты должна была знать, что тайны не всегда приводят к хорошей развязке. Если бы Рудольф ни проверил «труп», то у меня бы и мысли не возникло «оживить усопшую супругу». И что тогда?

-Возможно, тогда бы тебе пришлось искать новую супругу, - пожала плечами женщина, - Я не исключала варианта, в котором просто не успею «проснуться».

-То есть, ты заранее подготовилась?

-Да. Написала завещание и отдала его Анессе, оставив всё тебе как законному мужу.

Вместо комментариев Герберт лишь зло мотнул головой, стараясь чтобы зубы не щёлкнули от злости. В конце концов, напугать её ещё больше не было его целью. Скорее… он жаждал напугать её так, чтобы больше никогда не пугаться самому, в душе понимая, что это невозможно.

Ада всё равно будет действовать из собственных приоритетов. А там, как теперь стало понятно, «собственная жизнь» стоит далеко не на первом месте. Не на последнем тоже, конечно. Ближе к концу. Примерно между «не сломать каблук» и «не уронить веер».

Он может убеждать, запрещать, кричать или обещать расправу – всё будет бесполезно. Стоит только на горизонте замаячить угрозе, виконтесса с готовностью пожертвует собой ради «спокойствия семьи». Так что мужчина только выдохнул через судорожно сжатые зубы и попросил:

-Никогда больше так не делай.

-Но…

-Никогда больше так не делай, - упрямо повторил он, смотря перед собой, но ничего не видя, - В следующий раз, моё сердце может не выдержать.

-Хорошо…

 

В замок прибыли затемно. Непонятно, какого бога послушала виконтесса, когда настояла на необходимости без остановок двигаться дальше, минуя все постоялые дворы, однако в точку назначения они прибыли в рекордные сроки. Старая Мира, выскочившая во двор первой, была удивлена больше самого виконта, по расчетам которого путь должен длиться намного дольше. Но Ада уже выскочила из кареты и на всех порах неслась куда-то в сторону главного входа. В какой-то момент она оступилась, однако умудрилась упасть на четвереньки и довольно резко подняться, не сильно сбавляя темп. Герберт мог только наблюдать за тем, как юбки платья жены скрываются за главной дверью, пока слуги только-только начинают высыпать во двор, чтобы помочь с вещами. Из дальней кареты, старчески кряхтя, вылез Рудольф, с сомнением осматривая мир вокруг. Покрытый белыми снегами мир казался ему немного… тусклым, что ли? Однако бывший Глава Службы Безопасности оставил мнение при себе, в очередной раз напомнив, что нет на земле теперь более спокойного места. Род Санти указом Короля освобождён от уплаты налогов на пятнадцать лет вперёд, венценосные супруги отлично ладят, их сынок – милый общительный мальчик, любимец тётушки Анессы, с которой проводит всё своё время. Тут будет мир и покой ровно до того момента, пока жива виконтесса, и можно не сомневаться, что интриги обойдут стороной хорошо укреплённый от непогоды дом…



Дарья Матрохина

Отредактировано: 05.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться