Моя профессия спаситель

Глава 3

Считается, будто любовь родственников – это хорошо без всяких условий и «но». Мол, живущий в дружной, заботливой семье бед не знает или, по крайней мере, знает их в разы меньше, чем человек одинокий. Наверное, не зря люди такое придумали. Про беды и их знания Ани никогда не задумывалась, а вот новости до неё родичи доносили исправно и случалось это исключительно благодаря их любви к «девочке».

Вот так встаёшь поутру нечесаная-неумытая, потому как мужской половины семейства дома точно нету. Идёшь в столовую, чтобы кофею со сна хлебнуть, а там бабуля с мамой громко обсуждают животрепещущую тему: надо ли оградить ребёнка от расстройства или необходимо в нём, дите, взращивать умение стойко принимать удары судьбы. Понятно, в такой ситуации не поинтересоваться, от чего тебя оградить хотят и чему противостоять должна, нету никакой возможности.

Тут-то и открывается правда: утренние газеты все скопом и на удивление дружно отдали главные полосы сногсшибательной новости: твой бывший женится! Естественно, изображения будущей счастливой супруги, прилагаются вкупе с описанием её нарядов, драгоценностей, собачек, ящеров и экипажей. Стоимость всего вышеперечисленного, включая пёсика, скромно прописана в сносках.

И уж тут, конечно, не помогут мамины уговоры, заверения, что: «Она на выдру похожа, ни лица, ни фигуры, а ты у нас умненькая!» – настроения не поднимают. Ну а бабушкины фырканья, мол: «Я сразу сказала, что он поддонок!» окончательно вгоняют в крепкую нелюбовь к себе. Тут уж не до кофе с горячими булочками – побыстрее бы из дома удрать.

Как бороться с подобными настроениями, Ани едва не с детства знала. Женщины в семействе Сатор-Лангеров были хоть и странными, но мудрыми, воспитали «девочку» правильно. Потому из дома, конечно, Анет слиняла и лекарство приняла верное, в правильных дозах.

Ещё полдень не наступил, а новое платье – светлое, летящее, очень летнее и легкомысленное – оказалось не только купленным, но даже и надетым. К нему приобретены совершенно очаровательные туфельки и шляпка, в которой Ани напоминала себе романтичную институтку, а потому нравилась. Кофе с целой горой сливок был всё-таки выпит, да не где-нибудь, а в самом настоящем эльфийском кафе. Только вот хорошее расположение духа возвращаться упорно не желало.

Да ещё проклятые газеты будто преследовали. И почтенный господин за соседним столиком ту самую статью читал, словно специально лист согнув, чтобы Анет не ошиблась: ту самую. И парочка девиц, продефилировавшая мимо Сатор, щебетали что-то про свадьбу Вароса. И у благообразной старушки из сумочки лист с уже до оскомины узнаваемой картинкой торчал. Что уж говорить о мальчишке, продававшем на углу газеты. Он едва голос не сорвал, завывая о «сенсации». Как же! Центральный нападающий «Золотых Драконов», самый завидный жених столицы женится!

Тут даже самые свежие сливки кислыми покажутся.

– Ты чего кислая какая?

Голос, будто прозвучавший в ответ на её, Анет, мысли, раздался откуда-то сверху, а кто говорит, Сатор разглядеть не могла – чересчур широкие поля очаровательной шляпки не давали. Как не выворачивала шею, а пыталась она это делать, понятно, не слишком активно, увидеть Ани удалось лишь мятые льняные брюки, не очень чистые мужские туфли и полы расстёгнутого пиджака. Для точного опознания говорившего этого было маловато.

– В лавках тряпки закончились или эльфийских шелков не завезли? – поинтересовался всё тот же смутно знакомый голос.

А брюки согнулись в коленях… В смысле, ноги под брюками согнулись в коленях… Так или иначе, а перед Сатор предстала пиратская физиономия доктора Нелдера, без всякого приглашения усевшегося за столик. И – конечно же, конечно! – первым делом на этот самый столик Кайрен шлёпнул газету проклятым портретом счастливой пары вверх.

– Гоблинские, – буркнула Ани, независимо помешивая ложечкой лужицу, оставшуюся от кофе и сливок на дне чашки.

– Не понял, – честно признался Нелдер.

– Самый дорогой шёлк делают гоблины, а не эльфы, – пояснила Ани неохотно.

– Не знал. Век живи – век учись, – доктор, закинув ногу на ногу, развалясь в кресле, как у себя дома, открыл папочку с меню и длинно присвистнул. – Ну и цены тут!

– Так зачем пришли? – спросила Анет и тут же голову опустила пониже.

Болтать с «корсаром» у Сатор никакого желания не было, потому и нагрубила. Но хорошее воспитание немедленно возмутилось, заставляя устыдиться и покраснеть до ушей. Вот тут-то поля свежеприобретённой шляпки пришлись как нельзя кстати.

– Да вот увидел тебя и решил, что пациента надо спасать, – легко отозвался Нелдер, никакими моральными дилеммами явно не озабоченный. – Девушка, будьте добры, принесите два кофе и каких-нибудь пирожных, что ли. – Это он, видимо, официантке сказал, Ани из-под шляпы ничего толком видно не было.

– Каких вам? – отозвалась подавальщица эдаким специальным «я-просто-прелесть» голоском. – У нас много разных.

– На ваш выбор, – великодушно разрешил Кайрен. – Ну что любят очаровательные девушки? Вот вы, например?