Моя живительная вода

Глава 1.2

– Дела! – протянула Джокри, подвигая себе примостившуюся в дальнем углу стола газету. – Только и пишут о празднике и о завтрашнем вступлении в должность самого молодого мэра в городе… Перспективный гном. Надо будет сходить завтра на площадь, посмотреть на его вступление в должность. Там все сливки общества из близлежащих городов будут. Эти обожают дружить с мэрами. Ты пойдешь, Гвенди? Обещают бесплатное угощение.

Женщина замахала свободной рукой:

– Мне нужно будет собрать девчонок в школу, а потом весь день не спускать глаз с мальчишек.

– Ну хорошо. Завтра приду, помогу тебе откромсать ковер. Только высуши его сначала, – она встала, звонко чмокнула подругу в щеку и направилась энергичным шагом к выходу.

Не прошло и пяти минут после ухода подруги, как на пороге двери объявилась Лита: хорошенькая, золотоволосая, с длинной челкой, закрывающей карий глаз. Голубой глаз смотрел с вызовом.

– Фу! Откуда такая вонь? – спросила она, сморщив вздернутый носик.

– Рафаэлита Иллария Эвис, ты наказана! – оповестила ее Гвендолин. – Никаких встреч с подругами целую неделю!

Девушка сжала руки в кулачки и фыркнула:

– И не надо! Вон Тэндер родители Миррорума купили и тот теперь дает ей советы по стилю. А мне никогда ничего не покупают! Скорей бы уже к отцу уехать на каникулы! Уж он-то купит мне Миррорума!

– Про Миррорумы потом поговорим! Ты почему ушла из дома без разрешения?

– Я не нянька твоим детям!

– Это твои братья и сестра!

– Это три занозы в… не буду говорить где! У этой тихони Гидди нет ни одной подруги, поэтому она постоянно лезет ко мне, а твоим разлюбезным сыночка только бы отвертеть что-нибудь, поломать или поджечь!

– Ах, ты еще и дерзишь? Марш в свою комнату!

На шум спустилась заспанная Гидди: пухлая, угловатая девочка, с двумя длинными каштановыми хвостиками.

– Не кричи на маму, – сдерживая зевок, сказала Гидди.

– А тебя вообще не спрашивают, жалкий человечишка! – рявкнула Лита, проходя мимо сестры застывшей у лестницы.

– Сама-то наполовину человек! – огрызнулась Гидди.

– Я – эльфийка! – надменно возразила старшая.

Сестра дунула на ее челку, чтобы показался карий глаз и едко заметила:

– Закрывай-закрывай свой человеческий глаз, эльфийка!

– Прекратили, обе! – прикрикнула на них мать, оттащив младшую от старшей, принявшей боевую стойку.

Когда Лита взбежала по лестнице и хлопнула дверью своей комнаты, Гвен посмотрела на младшую дочь и тихо спросила:

– Почему вы оставили без присмотра мальчишек? Они едва не спалили дом.

– Ну мам, я пошла к себе потому, что мне нужно было дорисовать рисунок для школьного кружка. Ты же знаешь, если я принесу в гостиную краски и бумагу, то мальчишки доберутся до них и все испортят. А мне потом двойку поставят.

Гвен только покачала головой. Младшая дочь была той еще соней. Особенно ее клонило в сон за уроками и рисованием.

На следующий день был праздник: инаугурация мэра. Обещали фуршет и выступление начинающих магов огня. Но Гвендолин не пошла. Вместо этого она проводила девочек в учебное заведение (они опоздали на автобус), убралась в комнатах, постирала, получила посылку от родителей, заняла мальчишек и принялась за приготовление обеда. В посылке как раз находились подарки для внуков, в том числе и для Скэнти – долговечные игрушечные стражники, которых невозможно сломать. Так же там лежала пачка конфет, модный шарфик для Литы, магическая пастель для Гидди, несдуваемый и непрокусываемый мяч для Байрона и деньги для Гвен. Ко всему этому добру прилагалось исписанное каллиграфическим почерком письмо с последними новостями и просьбами целовать внуков. Внезапное финансирование пришлось очень кстати, но Гвен одновременно хотелось и не хотелось брать деньги у родителей.

Она раздумывала над дилеммой, раскатывая тесто. Тесто было мягким, пышным и податливым. Пирожки обещались быть вкусными. Осталось начинить их сливами, корицей и шоколадом.

Девочки в школе (сегодня как раз была смена девочек), младший играл с долговечными солдатиками так, как будто старался оспорить их долговечность. Старший маячил в окне: он поливал садовые растения, а когда начинал баловаться, Гвен подходила к широкой стеклянной двери, раздвигала створки и спускала сына с небес на землю. В основном, старший пытался полить на стену дома и попить из шланга. И конечно уже наполовину промок.

Гвендолин посмотрела на младшего, занятого игрой. Кажется, некоторым из вечных игрушечных стражников пришел конец.

После того, как две партии пирожков были помещены в еле греющий духовой шкаф, зачарованная дверь возвестила о прибытии Джокри. Подруге не терпелось поделиться последними новостями, которые она собрала в толпе горожан. Подмышкой она держала свернутую в трубочку газету, а пальцы левой руки сжимали тугие стебли ревеня. Если в саду-огороде Гвен наблюдался переизбыток укропа и петрушки, то в маленьком садике Джокри почти все пространство занимал ревень.