Моя живительная вода

Размер шрифта: - +

Глава 8.1

Следующие десять минут Гвендолин уговаривала мистера Хартли отправиться домой. Тот вяло сопротивлялся, а потом согласился, пообещав Гвен прийти завтра утром с первыми петухами, потому что детей нужно было собирать в школу, а для оставшихся готовить завтрак. Конечно с ними сейчас сидела Джокри, но у нее уже были куплены билеты на самый быстрый поезд «Юникорн-экспресс». А саму Джокри ждали сыновья. Гвен не возражала против раннего прихода няни и, попрощавшись с ним, пошла писать открытку на работу. Она хотела отпроситься или взять отгул. Как получится.

Утром пришедшего Малкольма встретила едва сомкнувшая глаза Джокри и, сдав пост няне, велела держаться и не отчаиваться. Она уже успела пообщаться с Гвендолин посредством магического почтового ящика и знала о том, что состояние Скэнти пришло в норму. Пробудившийся Байрон был тихим и молчаливым, потому что сильно переживал за брата. Заспанные девочки тоже спустились к завтраку, который заботливо приготовил Малкольм. Им не терпелось узнать последние новости о брате. Хотя Лита старательно отмалчивалась и делала вид, будто ее интересует только еда, она все же прислушивалась к разговору за столом.

– Скэнти ведь поправится? – с грустью спросил Байрон.

– По-другому и быть не может, – с уверенностью ответил Малкольм. – Во-первых, он крепкий парень. А во-вторых, это обычная простуда, а не смертельная болезнь.

– Что такое смертельная болезнь? – спросил Байрон.

– Которую нельзя ничем вылечить и больной умирает, – быстро объяснила Лита и при этом фыркнула, не понимая, как можно не знать таких очевидных вещей.  На лице ее читалось именно такое выражение.

Из руки Малкольма выпала ложка и звякнула о пол. Он даже не стал подбирать ее, а просто поднялся и вышел вон из кухни.

– Что это с ним? – не поняла Лита.

– А то, что он очень сильно переживает за нашего Скэнти! – нетерпеливо объяснила Гидди, отвлекаясь от щедрой порции тостов с помидорами, яичницей-болтуньей и сыром. – Ты что, совсем бесчувственная?

Полуэльфийка хмыкнула и подернула хрупкими плечами, ковыряясь вилкой в салате.

 

 

 

– Мы можем навестить Скэнти и вашу маму, – предложил Малкольм после того, как дети закончили завтракать,

– А я тоже поеду? – с надеждой спросил Байрон. Он ему так хотелось прогулять школу и заодно повидаться с братишкой.

Ответ мистера Хартли был отрицательным:

– Нет, дружок. Нас и так будет много. Вдобавок, боюсь, что мама не одобрит такого поступка. Но мы обязательно передадим Скэнти от тебя привет. Ну же, Байрон, выше нос!

– Сегодня весь день назло тебе запишусь в библиотеку имени С.Кочетофф и буду просиживать там все перемены. Все газеты просмотрю, но про этого няню что-нибудь да найду, – едва слышно буркнул обиженный Байрон. Его никто не слышал, кроме стоявшей неподалеку Литы. Но та лишь дернула уголками рта и ничего не сказала.

В больнице девочки притихли и оробели из-за обстановки и запахов. Их безо всяких разговоров пропустили к Гвен и Скэнти, при этом упрямо называя Малкольма мистером Маклафлин и папой детей. Гидди даже не обратила на это внимания, зато выражение лица Рафаэлиты было как никогда злым. Но она молчала, понимая, что больница – не лучшее место для разборок и выяснения отношений.

В палате Гидди стало так жалко брата, лежащего среди сияющих формул, что она не выдержала и расплакалась на плече матери, сидевшей возле Скэнти. Глаза Литы были сухими, точнее глаз, но зато выражение на ее лице поменялось на растерянное.

Затем пришел доктор Пейн Киллер, сказал, что Гидди очень похожа на Малкольма, несколько раз в разговоре назвал его мужем Гвен и выгнал из палаты.

В коридоре Малкольм упрашивал Гвен пойти домой и поспать, а сам он с легкостью был готов подменить миссис Маклафлин.

– Ну всего на пару-тройку часов.

– Да, мама, мы тебе поможем, если что. Или хочешь, мы останемся с мистером Хартли, – вторила Гидди.

Гвен наотрез отказалась, мотивировав тем, что в больнице кормят – это раз; доктор Пейн Киллер был так любезен, что разрешил ей пользоваться душевой и спать на кушетке, стоявшей за ширмой в палате Скэнти – это два.

– Поэтому со мной будет все в полном порядке, – заверила Гвендолин.  – Я вернусь, как только мое сокровище очнется.

Идя вдоль улицы, на которой стоял домик Гвен, Малкольм и девочки заметили, как кто-то быстро вышел из палисадника, закрыв за собой калитку. Это был никто иной, как мистер Килбрайт.

Его костюм, обычно безупречный, теперь был испачкан в земле и местами измят. На неизменной тросточке с позолоченным кактусом тоже налипли комья земли. Они поприветствовали друг друга сдержанными кивками, и Килбрайт спросил:

– Что-то я не могу найти Гвен.

Отослав девочек в дом, Малкольм обрисовал сложившуюся ситуацию и попросил прийти позже.

– Так же вы можете навестить миссис Маклафлин в больнице, – добавил он и назвал адрес.



Мария Митропольская

Отредактировано: 12.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться