Моя живительная вода

Глава 9.2

Гвендолин даже опешила от вопросов Литы. Мистер Килбрайт был очень пунктуальным и вежливым. Он не посмел бы опоздать на свидание, это она пришла позже на пять минут. И они провели вместе полдня. Так Гвен и ответила дочери.

– А он не мог за эти пять минут дойти до нашего дома и зайти к нам? – с подозрением спросила дочка.

– Исключено, дорогая, – Гвен мечтательно улыбнулась. – Мы были слишком далеко от нашего дома. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, мам, показалось, – беспечным голоском ответила Лита.

Тем же вечером, когда все дети были в сборе (Гидди задержалась у отца потому что переела абрикосов и маялась с животом), Лита снова собрала их в своей комнате и рассказала о странной встрече.

– Я не понимаю, как этот Кактус очутился у нас? – негодовала Лита, после того, как закончила рассказ о встрече с Килбрайтом. – Мама честно ответила на мои вопросы. Зачем ей врать? Особенно про то, что они разминулись с Кактусом и встретились позже?

– Смысла нет, – кивнула Гидди и тут же опровергла свое утверждение: – но взрослые бывают такими странными, что могут соврать по мелочам.

– А я верю маме! – высказался Байрон. – А Килбрайту верю все меньше.

– Эру! Мне он тоже теперь не нравится, – поддержала его старшая сестра.

– Странно, – поддела ее Гидди, – ты же сама его в дом привела.

Лита тяжело вздохнула, а выражение на ее лице говорило «Как трудно иметь дело с идиотами».

– Тогда он выглядел обычным улыбчивым человеком, – парировала она. – Что ты от меня хочешь? Чтобы я ползала на коленях и просила прощения за то, что привела его дом?

– Просто признай, что и твои планы могут быть полной какашкой, мисс Я-все-знаю-лучше-вас!

Мальчишки с интересом слушали препирания сестер, но не вмешивались. С сестрами такое случалось. Как правило, побеждала ничья или попросту мамино веское слово про урезание карманных денег приводило в чувство обеих.

– Ты отправила письмо?

– Да!

– Тогда ждем вестей о скором отъезде Кактуса Килбрайта, – заявила довольная Гидди.

– Да, пока доедет до того города, пока найдет «заказчика», пока сообразит, что его никто не ждал, пройдет какое-то время и мы отдохнем от него. «С глаз долой – из сердца вон», – подытожила Лита.

– Некогда отдыхать, нужно что-то делать, – тяжело вздохнула Гидди. Мистер Килбрайт тоже нравился ей все меньше и меньше. И как назло в школе временно отменили занятия по алхимии из-за недостатка реактивов. Так что план с зельем пока что был трудноосуществимым.

– Да что мы сделаем? – философски изрек Байрон. – Маме он нравится.

– Мне кажется, ей больше подошел бы мистер Хартли, – мечтательно протянула младшая. – Он конечно помешан на дисциплине, но он такой добрый и хороший. Просто душка!

– И с нами часто играет, – вставил Скэнти. – Теперь он мой лучший друг. Прямо как Байрон.

– А давайте подтолкнем их друг к другу! – заговорщицким шепотом предложила Гидди.

– Да! Они созданы друг для друга! – с энтузиазмом поддержал ее Байрон. В тот момент он даже заикаться перестал.

– Они станут женихом и невестой? – спросил Скэнти, обгрызая ноготь на указательном пальце. Мама с Хартли не разрешали ему грызть ногти, но когда они не видели его, он снова позволял этой привычке брать власть над собой.

– Не факт! – Лита прервала их мечтания весомым аргументом: – Когда дело касается отношений, нельзя просчитать все до мелочей. И ты никогда не заставишь взрослых полюбить друг друга. Мы ничего не сможем поделать, если мама вдруг согласится стать женой мистера Килбрайта.

– Фу! Терпеть этого Кактуса в доме! – Гидди сморщила носик. – Но лучше что-то делать, чем сидеть и ждать, пока Килбрайт сделает маме предложение.

– Какие будут предложения? – спросил Байрон.

– Ну давайте все время говорить мистеру Хартли какая наша мама хорошая, как вкусно готовит, – предложила Гидди.

– А то он этого без нас не заметил! – съязвила Лита.

– А мы просто подтвердим то, что он заметил.

– И еще мы будем говорить, какая мама красивая! – поддержал сестру Байрон.

– Ладно, – сдалась старшая. – Говорите, что хотите.

На следующий день Малкольм никак не мог понять, почему дети целый день нахваливают маму и почему у всех разом проснулась такая горячая любовь к родительнице. Конечно он понимал, что для каждого ребенка мама – самая лучшая и любимая, но обычно дети не твердят об этом с периодичностью в десять-пятнадцать минут. Совместно с детьми он приготовил праздничный ужин для мамы: ее любимый открытый пирог с овощами и сыром, рыбный салат и овощные рулетики. Для детей он купил имбирный лимонад, а для себя и Гвен – бутылку вина.