Моя живительная вода

Эпилог

– Эта юбка идеально сочетается с кофточкой цвета экрю, а легкий шарфик бирюзового цвета прекрасно подчеркнет тон вашей идеальной кожи и бездонные глаза… глаз, – новенький магический Миррорум-стилист без умолку трещал с самого обеда.

– Куда это ты в такой короткой юбке собралась, юная леди? – у Гвен уже начиналась мигрень от фальцета, которым вещало зеркало.

Напротив, приподнявшись на мысочки, вертелась Лита, осматривая придирчивым взглядом свои стройные ножки.

– Мам, ну я же еще вчера говорила, что мы с Данте собираемся на шоу летающих ведьм, – Лита распустила собранные в пучок волосы. – Мам, помоги мне сделать что-нибудь с волосами! Собери их, пожалуйста, по-модному, в две «гульки». А челку как-нибудь обыграй… М-м-м… Даже не знаю… Заколи ее невидимкой, что ли.

– Но ты же обычно закрываешь ею глаз, – озадаченно протянула Гвендолин, вооружаясь расческой и шпильками.

– Ой, да ну ее! Данте так восхищается моими разноцветными глазами, – отмахнулась она.

– Но зачем вы идете на шоу летающих ведьм? Мы ведь уже были на том шоу позавчера. Причем, всей семьей.

– Ну и что? Что нам мешает сходить туда еще раз, если нам так понравилось? Особенно, когда ведьмы «бочку» на метлах делали.

– Ох эта «бочка»! Так впечатлила Байрона, что теперь он три месяца с загипсованной шеей ходить будет.

– Эру Илуватар! Мам, ну мы же не такие глупые, чтобы на простой метле с крыши сарая сигать.

Гвендолин закрепила на волосах дочери последнюю шпильку и развернула ее к зеркалу, чтобы оно озвучило свое мнение.

– Какой шик! Красота! Достойно высшего балла!

– Заткнись уже! – бросила Мирророму Лита. – И без тебя вижу, что хорошо. Спасибо, мам.

Лита чмокнула Гвен в щеку и побежала на первый этаж. Она задержалась в прихожей, подбирая обувь к наряду.

– Не забудь сумочку, – Гвен спустилась следом за дочерью и протянула ей оставленную на тумбочке у магического зеркала сумку.

– Ой, спасибо. Действительно чуть не забыла. Ну ладно, я пошла! Всех люблю, целую!

– Особенно Данте! – эта ехидная фраза заставила Литу замереть на пороге. – Они как раз вчера на крылечке целовались, – продолжала ябедничать младшая сестра. – Ну как – целовались? Когда гланды языком щупают – это поцелуй или медосмотр?

– Сгинь! – раскрасневшаяся Лита запустила в сестру ложкой для обуви и буквально вылетела из дома.

– Ну, наша златовласка упёхала и я к подружке пойду, – сказала Гидди, возвращая ложку для обуви на место. – Мам, можно я к племяннице Джокри зайду? Она меня приглашала тестировать новую метлу.

– Да, конечно, дорогая, я так рада, что у тебя появилась подружка. Только прошу тебя, будьте аккуратнее, – Гвен поцеловала дочь и закрыла за ней дверь.

Дома стало тихо и пусто: все дети разбрелись по друзьям. Гвен прошла на кухню и посмотрела в окно. Из крайнего правого окна как раз был виден кусочек дороги. Лита садилась в карету, дверцу которой галантно придерживал рослый темноволосый юноша.

– Великие демиурги! Они еще такие юные! – покачала головой Гвен.

– Сладенькая моя, а если это любовь с первого взгляда? – к ней подошел Малкольм и нежно обнял за талию. – Не волнуйся, я попросил телохранителей, чтобы присмотрели за ними.

– Ох, моя маленькая зайка! Раньше она так не любила все человеческое, а теперь даже к отцу не хочет ехать на каникулы. И это все твой Данте.

– О да! Мы, Хартли, обладаем даром переубеждения и то, что наша старшая крошка влюбилась в человека говорит о том, что она перевоспитывается.

Гвендолин вздохнула и поделилась своими опасениями:

– Но, Мак, что скажут другие? Мы ведь скоро поженимся и наши голубки будут считаться братом и сестрой.

– Исключено. Они брат и сестра не по крови. А встретились лишь неделю назад. Никто не посмеет.

– Кстати, дорогой, – Гвен провела пальчиком по гладко выбритой щеке будущего мужа. – Как тебе удалось провернуть авантюру с объявлением в газете, с этой должностью няни?

Малкольм загадочно усмехнулся, словно решая, раскрывать ли свой секрет.

– Я подкупил твою соседку Джокри, предварительно обрисовав ей ситуацию с болезнью моего мальчугана, – наконец ответил он.

Гвен прижалась к будущему мужу:

– Любимый, как жил с этим? Как работал? Как держался, чтобы не сойти с ума? Не понимаю!

– Ну я приказал себе не унывать, – прошептал он, уткнувшись в макушку Гвен. – К тому же я фанатично верил в то, что смогу помочь ему. И все благодаря тебе.

– Ты мог бы рассказать мне…