Моцарт. the Mozart life

Размер шрифта: - +

Глава 1 Репутация для государства (1.1 Мюнхен - Линц)

Глава 1. Репутация для государства

    1. Мюнхен - Линц.

- Леопольд, все же я считаю, что он должен пойти по стопам деда. - Тихо сказала мама, боясь меня разбудить.

- Анна, мы уже все решили! - Тихо крикнул отец. - Какой из него генерал? Он музыкант! Да, ты только посмотри, ему всего шесть, а он уже играет как Бог!

- Да, я понимаю, просто хочу для своих детей лучшего, чем бедной жизни композитора.

- Ты на что намекаешь? - Возмутился отец.

- Мам, этот концерт привлечет продюсеров, я начну много зарабатывать и куплю нам новый, большой дом. - Сказал я, потирая глаза, выходя из спальни. - А твой старый Mercedes, папа, я поменяю на новый Rolls-Royce.

- Ты почему не спишь? - Спросил отец, взяв меня на руки. - Я же сказал, что завтра рано вставать.

- Я не хочу, чтобы вы ссорились.

- Мы не ссоримся, малыш, мы просто обсуждаем, что тебе будет лучше.  - Сказала мать, погладив меня по голове. - Понимаешь, сын, наш мир так устроен, что в нем хорошо жить могут только чиновники, полицейские и военные. Музыку у тебя никто не отбирает, это вполне может быть твоим хобби, ты даже сможет продавать ее в iStore.

- Анна, ну какой к чертовой матери iStore! - Возмутился отец. - Он сам хочет заниматься музыкой и у него талант. Просто смирись и не мешай ему. Твой отец, не стал для него кумиром, и он не хочет идти по его стопам. Смирись! - Отец посадил меня на стул и закурил. - И поп музыка тебе ни к чему, - посмотрел на меня, выпустил дым, - я сделаю из тебя звезду мирового масштаба и без поп индустрии. Слов-то каких нахватался – продюсеры! Музыка – это не деньги и продюсеры, Вава, музыка – это состояние души.

- Но, пап, там хорошо зарабатывают. - Попытался возразить я.

- Кто? Ну, вот кто там зарабатывает? Продюсеры! А артисты через год-два - на свалку. - Он подошел к окну и открыл форточку. - И никаких iStore в моем доме! Пойми, ты и твоя сестра - таланты. Такие рождаются раз в сто лет и этим никак нельзя пренебрегать. Завтра едем в Мюнхен, а потом в Линц. Там нас ждет пробный концерт, перед влиятельными в Австрии людьми. Если у нас все получиться - отправимся в Вену. - Он выбросил окурок в окно и закрыл его. – И забудь о этом слове «продюсеры», иначе я ограничу твой доступ к музыкальным каналам. А сейчас быстро в постель, завтра рано выезжаем.

Подъем был настолько ранним, что солнце только появлялось на горизонте и его не было видно из-за высоких домов. Я помогал сестре выносить чемоданы с одеждой и укладывать их в багажник машины. Сонная Наннерль стояла на пороге с двумя кружками свежезаваренного кофе. Я поставил последний чемодан в машину.

- Вава, держи, я тебе кофе сделала. - Протянула она кружку. - С молоком.

Я взял кружку и поднес к губам.

- Наннерль, ну какой вам кофе! - Воскликнула мать, вышедшая из дома. забрала у нас кружки. - Ростом не удались, кофе по утрам пить. Успеете еще. Ваше какао ждет на столе. А кофе я себе и отцу сделала!

Отец, стоявший у машины и наблюдая за всем происходящим - громко засмеялся. Это было обычное утро, обычной, дружной семьи. Через пятнадцать минут, мама поцеловала меня и сестру, пожелала нам удачи и помахала рукой, когда машина отъехала от дома. Пересекая поселки и автострады, ближе к вечеру мы остановились в окрестностях Мюнхена. Разместились в мотеле, что неподалеку от автозаправочной станции. Отец снял номер, где для меня и сестры были отдельные спальни, чего в обыденной жизни у нас никогда не было. Мы провели небольшую репетицию, пока соседи не пожаловались администратору. Отец уложил нас в кровати, а сам заснул на диване в гостиной у телевизора. Ночью я спал плохо, ворочался и несколько раз просыпался. Вставал выпить воды, что находилась в маленьком холодильнике, в гостиной. По телевизору показывали передачи Discovery Channel. Я несколько минут смотрел за происходящем, пока глаза не начали закрываться, после чего я отправился к себе в комнату.

Утро. Запах горячего какао и шум готовки. Отец готовил завтрак и пытался оттуда докричаться до нас. Конечно, мы уже давно проснулись от бесконечного шума, но ни я не сестра, так и не решились покинуть кровать.

- Я кому сказал - подъем! - Вошел отец ко мне в комнату.

Воли неволи, я скинул одну ногу на пол, а за ней и вторую. Минуту сидел на краю с закрытыми глазами. Отец продолжил поднимать нас, поочередно входил то ко мне, то к Наннерль в комнату, повторяя одно и то же слова, как заповедь - “ПОДЪЕМ!!!”.

На столе уже стоял омлет с маленькими колбасками, салат из помидоров и болгарского перца, моцарелла и два стакана какао. Завтракать спокойно не получалось, отец все время поторапливал нас. Сам ел мало, постоянно вскакивал, словно ждал прибытия гостей, смотрел в окно, пил кофе и снова садился за стол. Повторял он это с периодичностью в несколько минут. “Поторапливайтесь, опоздаем” - говорил он, вставал, смотрел в окно, пил кофе, возвращался за стол. Не изменяя последовательность. Закончилась трапеза через десять минут. Когда мы с сестрой встали из-за стола, отец спокойно закурил у окна.

В семь часов утра мы покинули номер, сели в машину и отправились к католическому собору на юге Мюнхена. Отец несколько раз повторил, что сегодня будет наше дебютное выступление в храме, перед главным Священником Баварии Максимилианом III.



Konstantin Nonresident

Отредактировано: 12.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться