Муравей

Размер шрифта: - +

4

4

Небо стало совсем черным, ветер в клочья изорвал облака, угрюмо подкрашенные тусклым закатным светом. Кроме ветра ничего не слышно, совсем ничего, даже собственных шагов. Даже собственного дыхания. Трудно поверить, что эта пустота не кажущаяся, что здесь действительно никого нет, и нет ничего живого. Что эта гроза ни для кого, и деревья ни для кого, и пенящаяся внизу под обрывом широкая черная река – ни для кого, что всего этого, собственно, нет вовсе…

Дис провел рукой по волосам – волосы были влажными. Значит, шел дождь, а теперь его нет. И значит, сам он здесь стоял уже некоторое время – до того, как понял, осознал, что он – это он, и что он – здесь. Удивительно… место, в котором не копошатся на грани сознания чужие мысли, впервые за много-много лет. И такой чистый воздух, и запах теплой земли, растений. «А я думал, что это мертвый мир, – подумал Дис. – А он не мертвый, он как калека, много лет назад потерявший руку или ногу. Травма его давно зажила, а сам он приспособился обходиться без потерянной конечности так же ловко, как иной здоровый».

Но, наверное, этот мир ждал, давно и без надежды, когда же сюда вернется человек, когда он увидит этот берег, это небо, эту воду, траву, песок, деревья… потому что нельзя представить такого одиночества, такой пустоты, в которой не для кого быть.

…он, должно быть, был сумасшедшим, тот, кого зовут, или звали? – Ян. Во всяком случае, он совершил странный, если не сказать, страшный поступок, сначала создав, а потом и покинув это место. И самим фактом своего существования он обрек на бесконечное одиночество целый сценарий, то есть мир, вселенную. И мне надо найти здесь этого сумасшедшего. Найти… и каким-то образом добыть у него информацию.

Троп и дорог нет, и идти придется по мокрой траве. Дис и не помнил, когда в последний раз ему довелось вот просто так погулять по мокрой траве, а сейчас можно снять ботинки и не думать о простуде, и не слушать ворчание заботливого не в меру Арго. Он так и сделал. Трава с непривычки показалась слишком колючей, земля – холодной. К тому же быстро намокли брюки, от колена до низа. И все же какое-то детское упрямство заставило его, не слушая здравого смысла, продолжать рисковать здоровьем, он только подвернул брючины, чтобы было удобней идти. Интуиция, а может, случай, вывели его на просеку. Просека, правда, за несколько лет здорово заросла, но все же по ней идти оказалось удобней, чем по дикому грозовому лесу. Это трудно назвать дорогой. Это такое пространство между двумя стенами леса, заросшее осокой, буйными кустами малины, дудником и еще какими-то зонтичными, названий которых Дис не знал. В малиннике пришлось оставить несколько клочков одежды, он оказался очень колючим, малинник, к тому же, в чаще его была скрыта жгучая лесная крапива. Дорога вывела его к берегу большой реки. Вот уж где ветер вволю-то разгулялся! Вспенил стального цвета, даже с рыжиной гребни, закудрявил, истрепал низкие седые тучи, мчащиеся куда-то даже ниже грозы, раскачал деревья, тонкие осины и березы у воды скрипуче изогнулись. Впрочем, эта гроза их не сломает – не эта. Эта только выполощет дождем кроны, причешет неласковой рукой зеленые пряди, выдернет из них случайные пожелтевшие раньше времени листья. Дис подошел к воде, на самый прибрежный песок, весь усеянный гниющими водорослями, мелким и крупным плавником, камнями, раковинами когда-то живших в реке моллюсков. Стало еще холодней, захотелось даже вернуть ногам теплый уют ботинок. Нет. Пусть. Пока можно терпеть – пусть. Он сам бы себе не смог объяснить, почему так важно ходить босиком по этому пустому сцена… побережью. Просто так естественней, правильней. Река жила своей жизнью, шлепала по берегам многочисленными мокрыми ладошками, шуршала пергаментом осоки и знать не знала, и не хотела ничего знать про одиноко бредущее по волнам человекообразное высокоразвитое (с его собственной точки зрения) существо, наделенное способностью осмысливать окружающую его со всех сторон субъективную реальность. Реке было некогда – она спешила впасть в море, которое в другом месте и времени могли бы назвать Каспийским.



Наталья Караванова

Отредактировано: 23.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться