Муравьиный мед

Размер шрифта: - +

Часть вторая. Кессаа и Зиди. Глава одиннадцатая. Суйка

- Пора! - Отег встряхнул Тируха и сунул ему в руку жгут вяленой рыбы.

Маг открыл глаза, потянулся, разгоняя холодную ломоту в том боку, который был отвернут от печи, и почувствовал, как уже другой холод, холод смертного ужаса, вновь начал подступать к корням волос. За мутным кривым окном занимался рассвет, глиняный светильник чадил копотью, вместо металлического штыря для шевеления углей у печи лежала обугленная человеческая бедренная кость. Тирух повел плечами, нашарил недовыжатый мех кислого вина, хлебнул и выпустил изо рта тонкую струйку на ладони, чтобы умыться.

За щелястой дверью стоял холод. Аилле уже осветил мертвый город, но растопить лед на лужах и примороженную серую траву не успел. Смотритель, низкорослый горбатый и рукастый сайд, шамкая беззубым ртом, о чем-то рассказывал гогочущим стражникам. Из ворот Суйки одна за другой выкатывались пустые повозки. Сидящие на них старухи сами казались мертвыми.

- Когда мороз - в чем-то лучше, а в чем-то хуже, - радуясь внезапной компании, шепелявил смотритель. - Конечно, зимой и вони такой нет, и нечисть реже в первый круг пробирается, но зато и мертвецы не уходят! Суставы-то замерзают, вот они и копятся. К концу зимы бывает, что в три-четыре ряда вдоль стен сидят! Друг на друге валяются. Зато весной, как Аилле пригреет, по две-три ночи не могут в ворота протиснуться - топчутся, шуршат, утром в кучу сваливаются, а ночью опять начинают. Вот только куда они там деваются в этой Проклятой пади, не спрашивайте меня. Я сам даже в третий круг не забирался, а в падь вообще никто и никогда не ходил.

- А одному ночевать в хибаре этой не страшно? - слышался веселый голос коротышки. - А ну как нечисть в дверь постучит?

- Обстучалась, как же! - довольно кричал смотритель. - Ты стену видишь? Ее ж сайды строили! Граница Суйки на десяток локтей вглубь. Видишь, где трава кончается? Там полоса проведена в камне, выплавлена, словно тавро огромное к земле прижимали. Так вот ни одна еще тварь эту границу не переступила. Того приятеля, что до меня тут командовал, мурр ведь тоже не в хижине достал. Это он сам спьяну пошел ночью посмотреть, как мертвецы в воротах топчутся, а стоял бы вот хоть у стенки, ничего бы ему не было. Оттого и бабки эти у стены без боязни ночуют, и паломники, которые сюда в теплые денечки прибывают. С покойничками прощаются! Близких поминают! А если ночью через стенку посмотреть, то ровно по той линии камень голубым светом бликует.

- Так и бликует? - цыкнул выбитым зубом коротышка.

- А ты, вместо того чтобы вопросы задавать, встал бы ночью, да посмотрел! - оборвал его косой. - А то прижался к костру, голову боялся в сторону Суйки повернуть. Шипел еще мне, мол, если я мертвецов ходячих увижу, сразу же в штаны наделаю, а воды тут нет, постирать негде!

- Зато ты, - раздался обиженный голос, - два меха за ночь высосал! Тоже, видать, не от большой смелости пьяным нажрался. Сколько повозок проверил? А к последней, той, которая в темноте прибыла, вообще не подошел!

- И подходить не надо было! - огрызнулся косой. - Вонью от нее за лигу шибало! Где бы я еще вина взял, чтобы вновь нализаться?

Тирух вышел из-за хибары и поймал взгляд Отега. Десятник не встревал в гомон у костра, где стражники подначивали то смотрителя, напоминающего корабельный крюк на тонких ножках, то коротышку, то косого.

- Как ночь прошла? - спросил маг.

- Одной повозки нет, - хмуро бросил десятник. - Видишь камни? Вот в этой куче те, что вошли в Суйку и вышли. Здесь те, что вошли. Один камень остался. Ночью подморозило, не знаю, как и что, но новых повозок пока не было. Если это беглецы из Суйки не вышли, тогда плохи наши дела. Твои не знаю, а мои плохие. Самое меньшее, что мне грозит, это или ребра, или руки переломают. Ребятам плетей будет сотни по полторы, а мне чего покрепче. Магов, я слышал, на угли сажают? Или как?

- Ругич! - Тирух вспомнил имя смотрителя. - Иди сюда!

Стражники примолкли сразу, едва разглядели взъерошенного побледневшего мага.

- Ругич, - повторил Тирух, пытаясь унять дрожь. - Что там?

- Где? - не понял горбун.

- Что там? - ткнул пальцем в сторону города Тирух и тут же спрятал руку. - Где повозка?

- Так это, - захлопал глазами смотритель. - Бывает. Задерживаются. Если до полудня не выберется, пойдем посмотрим. Днем можно. Ночью туда ходить не надо. Ночью опасно, а днем чего не посмотреть? Оно ведь всяко бывает. Эти старухи и по дороге, бывает, мрут, а уж в Суйке считай каждый месяц одна или две подыхают. И то ведь, как иначе. В их-то годы...

- Ругич! - прошипел Тирух. - Сейчас посмотрим. Не в полдень. Сейчас! Как далеко ты заходил в Суйку?

- А чего я там забыл? - поднял брови горбун.

- Ругич! - почти завизжал маг.

- До третьего круга не добирался. - Смотритель втянул голову в плечи. - А во втором был. Монеты там иногда попадаются.

- Как на ту сторону пройти? - Тирух встряхнул горбуна за плечи.

- А никак, - зашептал смотритель. - Никак не пройти. Никто не проходил. Не знаю, кто бы прошел. Одно скажу, справа надо обходить холм, к морю надо идти. Слева из пади вся мерзость лезет - туда и днем нос совать не следует.

- Отег, - повернул голову Тирух. - Оставь одного здесь, остальные - в Суйку за беглецами. Если они пройдут, и мы за ними пройдем. Не пройдут, значит - догоним. Рассвело недавно, должны догнать. И ты, - он толкнул Ругича, - собирайся, поведешь.



Сергей Малицкий

Отредактировано: 17.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: