Муся

День 6, понедельник, утро

Понедельник давался с трудом. Даже Муся не приставала. Сцепление с подушкой возрастало по мере приближения стрелки часов к моменту старта. Выходные расслабляют. По понедельникам ощущается их острая нехватка, возникает желание заказать себе третий выходной. Но эти штучки у меня не прокатывают. Потом все равно отпашешь или после работы, или в свой законный выходной. А то и вообще какой-нибудь болячкой. Поскользнулся, упал, проснулся – гипс. И отдыхай месяц. А всего-то поспать утром попросил. У них там, на верху, вообще все по-серьезному. Как попросил, так и получил.

Я приняла позу «сидя», подушка отвалилась сама. Осталось совершить обряд омовения и можно упасть на стул и устранить недосып чашечкой кофе. Когда-то, на заре моего вливания во взрослую жизнь, я работала на заводе вместе с моим отцом. Предприятие было режимное: проходная со злобными тетками, потом на позорную доску если не влился вместе со всеми в режим. Короче, опаздывать было никак нельзя. Я притаскивалась домой в четыре утра и к шести была неподъёмна. Папа, дабы избежать семейного позора, взял надо мной шефство и по утрам приводил меня в вертикальное со-стояние. Потом пытался втолкнуть в меня завтрак и намертво приучил к яичнице с колбасой. Затем мы шли на завод. В те времена, это было очень почетно, пол города ходило на завод, а вторая пол города ходила на другой завод, в другую сторону. Некоторые так ходили годами и даже начинали здороваться друг с другом. Но в моем случае на завод шел папа, а я наглым образом спала рядом. Папа тихо терпел все это безобразие, при необходимости обводил меня вокруг луж и других препятствий, чтоб я ненароком не завалилась, так как глаза мои были плотно закрыты, а мозг находился в альфа-состоянии с периодическим попаданием в бета. Ноги тоже хотели в альфа, но мы шли по графику и тормозить было никак нельзя. Перед проходной папа ставил меня в очередь на работу, кто же во времена тунеядства знал, что такое возможно, и в этот момент в голове включался будильник. Я проходила проходную, хватала пропуск, неслась на третий этаж, открывала дверь кабинета бодрая, сытая и уже на рабочем месте. Здравствуй Мир!

Заводы все еще стоят, куда им деться, только они превратились в огромные рынки, где можно купить всякие нужные вещи, поэтому народ регулярно ходит на заводы. Перемещение приняло броуновское хаотичное движение, которое совершает город чаще в выходные дни. Люди на улицах не встречают знакомые лица изо дня в день и поэтому не узнают друг друга, и не здороваются. А жаль… Теперь все мечутся и не понимают в каком направлении идти, не то что раньше. Так и мы с Мусей. Я — как старорежимный завод, мне надо все по полкам и по распорядку, а Муся вносит хаос, в мою размеренную жизнь. И этому я очень рада! В моей бело-серой жизни появилась рыжая краска и привнесла перемены. Не скучно! Жизнь продолжается!

- Муська, ну где ты там, кис-кис-кис. Мне яичница, а тебе твои сухари премиум! Давай, дуй сюда, я не люблю есть одна.