Муза весны

Морская

Черные волны вздымались и опускались, словно бока древнего зверя. При взгляде на него было понятно, что ему много лет. На заснеженных дорогах виднелись следы тысячи ног - какие-то припорошило, какие-то почти не видно, а какие-то свежи.

- Интересно, как выглядит замерзший океан? - спросила я, - Бескрайние просторы прозрачного льда с застывшими китами и медузами... И дремлющими серными океанами внутри.

- Это было бы очень красиво, - сказал Голубь, - Вечный сон и холод. Я всегда любил зиму. И ненавидел лето.

- А я любила лето и ненавидела зиму, - сказала я, - Всегда простужалась, даже если просто дожди шли. Ходила с шарфиком и шапкой даже в помещении. А сколько врачей я посетила...

- Не виделись ли мы случайно? Мне все чаще кажется, что я не раз замечал тебя в толпе. В больнице, на главной площали, на берегу пруда. И всегда ты казалась живее всех. Не за тобой ли я всё время наблюдал, как завороженный?

- не знаю, - хихикнула я, - Надо же, как тесен мир. И почему мы так связаны?

- Не знаю, - сказал Голубь, - Чудеса, да и только. Ты не замерзла? У тебя на кончике носа сопли сверкают...

- Фу! Мог бы и поприличней выразиться! - я вытерлась шарфом.

- Ну окей, выделения слизистой оболочки носовой полости...

- Да ну тебя...

Горизонт был пуст: ни чаек, ни кораблей, ни дельфинов. Только черные воды и серое, затянутое тучами небо. Ветер приносил запах соли и водорослей, воздух был холодным и влажным. Мы стояли на краю скалы, и мне казалось, что это край мира, а дальше - бесконечный океан в небытие.

- Интересно, если шагнуть дальше, я утону? - спросила я, - Или наткнусь на картон? А может, я проснусь, и мне сначала будет казаться, что я насквозь промокла в морской воде, но это окажется просто холодным потом? Может, потом я посмотрю на стены - и это будут розовые в цветочек стены моей комнаты, а увиденное окажется лишь сном?

Ветер подул ещё сильнее, растрепав мои непослушные кудри, пробираясь до самых корней волос, под ворот и юбку, и я всей кожей чувствовала его ледяные ласки. Я замерзну от этой зимней любви, мои глаза заледенеют от этой холодной красоты. А он растает от моей весны, превратившись в талую воду.

- Ну и мысли у тебя, - Голубя всего передурнуло, - Аж жуть берет. Нет, давай лучше поговорим о всякой ерунде, которую ты любишь. о бабочках, например. О том, как ты ловила бабочек летом и сразу же отпускала их.

- А ты отпускал их? Или отрывал им крылышки?

- Я вообще их не ловил... Предпочитал просто смотреть. Они гораздо красивее, когда летают себе на здоровье.

Я замотала шарф ещё туже. Воздух обжигал холодным огнем, кололся тысячью иголок. Единственное, что успокаивало меня - равномерный шепот волн, рассказывающих морские сказки.

- Королева как-то рассказывала, ей довелось иметь знакомство с Иной из северных земель. Не знаю, что она забыла в нашей пустыне - такие не суются сюда, ибо тают быстро. Говорила она редко, а если и говорила, то её сказки слушали все, раскрыв рот, даже те, кто Иными не являлись. Она говорила, что люди пришли из северного океана, из темных и холодных, сбросили чешую и обрасли волосами. Она говорила, что она потомок тюленей, и темной ночью может превращаться в него.

- И какого это - быть тюленем?

- А какого быть человеком? Здорово... И в то же время не очень. Самое печальное то, что она не могла выбрать между сушей и морем. Так и металась туда и обратно...

- А что с ней сейчас?

- Я не знаю. И Королева не знает. Пропала, никому ничего не сказав. Ушла по-английски.

- Интересно, а тут плавают тюлени?

Я села на корточки, склонившись над водой и вглядываясь в морскую пучину, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в иссиня-черных водах. Глядела, как завороженная, вся оцепенев, будто впав в спячку. Море манило меня, шептало, обещало, таило множество секретов.

- Осторожно, - донесся голос издалека, - Если пена попадет на тебя, то ты свалишься и утонешь, не имея возможности даже пошевелиться.

Ещё ниже - и я увижу белый песок суетящимися внизу рыбками. Я едва могу удержаться - тут нет никакой опоры. А что если я и правда свалюсь? Тогда я пойду ко дну, будучи полностью обездвиженной сковавшим меня холодом, и мои легкие наполнит соленая вода. Мой труп будут глодать рыбы, я навсегда сгину в белом песке.

Мне стало страшно. Я резко вскочила и отошла назад. Море больше не манило меня: оно пугало.

- Что бы мы делали, если бы ты не послушалась меня?! - набросился на меня Вечность, - Я понимаю, что для тебя это непосильная задача, но ты всё же головой-то соображай хоть немного!

- Вечность?

Он втягивал голову в плечи, то и дело вздрагивая всем телом. Он мерз, как и я, только в отличии от меня, у него не было ни шарва, ни перчаток, только свитер и джинсы с порванными коленками. Из нас троих он выглядел хуже всех - сверкающие глаза с застывшими слезами, румянец и побледневшие губы. Голубю было хоть бы хны - он подставлял себя порывал ветра, продувая все дырки, отбросив волосы назад и глядя на темное небо так, будто увидел там звезды и северное сияние.

- Вечность? Ужасно выглядишь. Ты...

Он мрачно кивнул.

- Сегодня ночью я сделал выбор.

- И что ты выбрал?

- Я уплываю с вами.

Голубь замер, улыбка сползла с его губ. Он ошарашенно посмотрел на друга.

- И чего уставился? - зыркнул Вечность, - Не хочу сгнить в Склепе.

- Но ты грустный, - сказал Голубь, - Что-то случилось?

- Ты знаешь, что если мы уплывем, то уплывем навсегда - мосты на этот раз будут действительно сожжены. А это означает, что я должен попрощаться с оставшимися.

- Я сделала тоже самое, когда превращалась в Тень, - сказала я.

- Кита Грань тоже выбрала. Если он останется, то ничего не потеряет... Кроме меня. Я говорил с ним. И он не пошел со мной.



Николь Беккер

Отредактировано: 10.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться