Музыка и любовь

Часть 3

      Анна

      Я сидела в машине Владимира в полном недоумении. Что он такое говорит? О каком шансе? Шансе на что? Получить то, до чего не хватило наглости добраться прошедшей ночью? Перестань пороть глупости, Платонова! Если бы его интересовало только это, ты бы уже была, мягко говоря, «совсем не девочка». Он бы не задумываясь воспользовался «подарком» дружков, да ещё бы и спасибо им сказал за пикантное добавление. А про тебя и твои чувства вовсе бы не подумал. Просто дал денег утром на такси и придал ускорения под зад коленом. А Владимир с тобой вторые сутки возится, как с малым дитём. Хотя… к детям так не относятся. Он пытается меня завоевать, расположить к себе, понравиться. Я привлекательна для него? Он посчитал, что у меня красивое тело? Но и тогда он просто переспал бы со мной, в лучшем случае утром предложив продолжить связь, если бы ему понравилось со мной в постели… А чего он хочет? Шанс? А для чего ему нужен шанс? Он сказал – хочет завоевать моё сердце… Неужели он, как Миша, будет строить планы на совместную жизнь? Не очень-то похож этот самоуверенный красавец на сторонника крепких семейных уз… Вот и пусть тогда сам расскажет, какой шанс ему нужен!

      – Что вы имеете в виду, Владимир? Вы хотите завоевать право стать моим первым мужчиной? Только вот воевать за это право теперь не с кем… – против воли я горько вздохнула, мне вовсе не хотелось выглядеть перед ним размазнёй. – И вообще… после всего, что со мной произошло, я совсем не уверена, что хотела бы кого-то так близко подпускать к себе, позволять…

      – Я понимаю, Аня, – его голос успокаивал, ласкал слух, обволакивал негой. – Произошедшее с вами ещё долго будет вспоминаться с неприятным осадком. Но… вы ведь не откажетесь со мной просто поужинать?

      – Поужинать? – такой внезапный переход от обсуждения столь интимных сторон жизни к самым простым повседневным вещам удивил.

      – Вы ведь голодны после целого рабочего дня? Я уже успел проголодаться. Давайте съездим в какое-нибудь приятное и вкусное место, а потом я отвезу вас домой. Ну как?

      Я пожала плечами, всё ещё растерянно глядя на этого необычного человека. Он интересовал меня, определённо. И именно тем, что постоянно удивлял. Вот как теперь. Корф мимолётно улыбнулся и завёл мотор.

      – Тут неподалёку есть один маленький уютный ресторанчик. Думаю, вам понравится.

      Ресторан, в который мы приехали, был оформлен в стиле русского трактира – бревенчатые стены, покрытые клетчатыми ситцевыми скатертями деревянные столы и грубые на вид будто самодельные стулья, неожиданно удобные для своей массивной натуры. На каждом столе стоял блестящий самовар, правда электрический. Одетый в косоворотку, шаровары и хромовые сапоги половой с самой настоящей бородой тут же плеснул в самовар на нашем столе из огромного дубового ковша, включил агрегат в потайную розетку и установил сверху заварочный чайничек с гжельской росписью.

      – Коли надобно, там и вторая розеточка имеется, гости дорогие. Напитать ваши электронные устройства пожалте, – и с поклоном удалился, положив перед нами по папке меню в необычном переплёте из двух тончайших деревяшек.

      – Что вы больше любите – рыбу или мясо?

      – Мне всё равно, – пожала я плечами, с интересом вертя головой. На стенах колоритного заведения тут и там были развешены охотничьи трофеи, на краю одной из балок, украшавших пространство под двухскатной крышей, устроено декоративное птичье гнездо, а из-за соседнего тёсаного бревна хитро выглядывало чучело белки. Видимо, догадавшись по моей улыбке, что я увидела рыжего зверька, Владимир указал глазами вверх:

      – А на той, что над нашими головами, сидит чучело филина.

      – Да, вы правы, это очень интересное место.

      – Если позволите, порекомендую вам попробовать осетра в сливках.

      При слове «осётр» мне мгновенно вспомнился ценник в рыбном отделе громадного супермаркета, куда я иногда заходила, чтобы купить то, что можно было найти дешевле, чем в двугорских магазинах, не радовавших ни разнообразием, ни свежестью товара. Читая по моей смущённой физиономии, как в нотной тетради, Владимир улыбнулся:

      – Не думайте, пожалуйста, о цене. Не оскорбляйте вашего спутника.

      – Извините. Тогда заказывайте вы, на правах постоянного посетителя. Вам виднее, что здесь лучше попробовать.

      Пока мы разговаривали и ели божественно вкусные блюда, мне раз двадцать пытался позвонить Миша. Сначала я сбрасывала его звонки под весьма довольные ухмылочки Корфа, которые он безуспешно пытался скрыть, а потом просто занесла его номер в «чёрный список».

      Вечер в компании приятного собеседника промелькнул незаметно. Когда мы вышли из ресторана, солнце уже склонялось к крышам окрестных многоэтажек. За несколько часов с Владимиром мы успели поболтать обо всём на свете – и о школе, и о наших родителях, и о любимых фильмах и книгах… Совершенно незаметно без всяких брудершафтов перешли на «ты». Неосознанно избегали только одной темы – наши близкие сейчас. Наверное, не только для меня отсутствие любимой мамочки рядом было огромной болью, но и для Владимира тоже. Ну конечно, ведь его родители погибли в авиакатастрофе, возвращаясь с отдыха на каких-то экзотических островах. Об этом в своё время гудело всё Двугорское.