Музыка и любовь

Часть 4

      Анна

      Боже, о нет… Это же просто невозможно… Большие сильные мужские руки должны быть, нет, они просто обязаны быть шершавыми и грубыми, а не… Это ведь просто с ума сойти, какие нежные руки у Володи… Я сейчас просто сознание потеряю от беспредельного кайфа, который дарят горячие ладони, неторопливыми движениями втирающие крем от загара мне в спину, плечи, шею…

      – Ну что, всё? – прихожу я в себя от чуть глуховатого баритона над самым ухом. С трудом поднимаю глаза, взгляд Владимира полыхает страшным холодным огнём… он напряжённо сглатывает и быстро отворачивается от моего лица.

      – С…пасибо, – голос дрожит, едва ли не впервые в жизни не могу справиться со своим другом, кормильцем, который всегда мне безупречно послушен, обычно я без особого труда беру почти любую нужную ноту, а тут вдруг…

      – Тогда идём? – мой сероглазый массажист протянул мне руку, помогая встать со скамейки.

      Слегка пришибленная тем эффектом, который произвели на меня прикосновения Владимира, я плелась следом за ним, а вокруг по-прежнему бушевал праздник. Носились дети, гуляли в обнимку парочки, с эстрады, сооружённой над ступенями парадного входа в ДК, летели задорные переливы народных инструментов – свои таланты показывали местные артисты и гости из соседних посёлков. Вот интересно, а у нас в Двугорском сохранилась какая-нибудь общественная жизнь? Чем на досуге занимаются дети и старики? Вон здесь какой лихой хор ветеранов, орлы и красавицы в народных костюмах звонко поют «Когда мы были на войне». Следом объявили ансамбль баянистов из соседнего Александрино, потом выступил вокальный дуэт из Середниково. Ребята очень старались, ошибок в сложной песне допустили совсем немного. Я от души поаплодировала юным артистам, но стало немного грустно: из родного посёлка в этом концерте наверняка никто участия не принимает. Вот бы создать и у нас хотя бы небольшой детский ансамбль!

      – Аня, может, пойдём перекусим? Вон там из-за кустов дым, наверняка шашлыком торгуют.

      М-м-м, очень вкусная мысль! С удовольствием киваю, хотя от концерта отрываться жаль – самодеятельные артисты выступают пусть и не всегда гладко, зато от души. За шашлыком пришлось выстоять огромную очередь – аппетитный дым многих гостей праздника сманил к палатке уличного кафе. Хозяева явно недооценили спрос, которым будет пользоваться их заведение на сегодняшнем мероприятии, столиков на всех не хватало. Мы решили просто устроиться поодаль на газоне. Мне казалось, что ничего вкуснее этого шашлыка на траве я в жизни не ела! Прекрасная солнечная погода, атмосфера праздника, красивый мужчина рядом… И совершенно не хочется вспоминать, при каких обстоятельствах мы познакомились. Владимир ведёт себя безупречно, ни единым жестом не показывая, что мы с ним находились в ситуации, после которой многие нормы приличий вроде как стали уже… практически бессмысленными. Его поведение несмотря на это безукоризненно. Даже когда я целовала его в щёку, пока несли выигранного плюшевого кота к машине, он лишь на мгновение слегка приобнял, сразу же убрав руки, как только я отстранилась. Хотя он и намекал на то, что хотел бы, чтобы мы стали… близки? Вступили в связь? Стали постоянной парой? Какие планы у Владимира на будущее в отношении меня?

      – Аня, хочешь вернуться обратно к эстраде?

      Оказывается, размышляя о перспективах нашего знакомства, я непроизвольно вернулась взглядом к сцене, где симпатичный брюнет пел «Вечную любовь» Азнавура попеременно на двух языках.

      – А… да, давай ещё немного послушаем.

      Когда мы подошли к небольшой толпе у подножия сцены, ведущий объявил выступление местного клуба милонги. Молодые юноши и девушки в довольно открытых нарядах парами выбежали на подиум. С первых же движений стало ясно: ребята искренне увлечены своим делом, они заражали зрителей истинно южным темпераментом, горячие, страстные движения были полны неподдельной чувственности. Я даже не заметила, как оказалась в объятиях Владимира, точнее, прижатой спинкой к нему, а такие знакомые уже руки легли на талию, мягко обнимая. Поддаваясь захватывающей мелодии, мы стали раскачиваться в такт, ритм танца увлекал, завораживал. Далеко не сразу я поняла, что ласковые горячие ладони уже не покоятся неподвижно у меня на бёдрах, а плавно скользят по животу, осторожно поглаживая… Сердце забилось чаще, меня захлестнули два противоречивых желания: чтобы эти прикосновения не кончались никогда и чтобы мой сладкий мучитель немедленно прекратил, пока я просто не сошла с ума… Но тут, убивая всё очарование осторожных, практически целомудренных ласк одна рука скользнула вверх, под край моего топа, задев низ груди, а другая двинулась в противоположном направлении, проникнув кончиками пальцев за резинку лёгких брюк. Не сдержав возмущённого возгласа, я дико рванулась прочь из нахальных объятий. Стало так горько! Душу сковала обида и разочарование. Значит, Владимир всё-таки считает, что может себя ни в чём не ограничивать в общении со мной – никаких тайн во мне для него не осталось, так чего уж теперь!

      – Аня, прости! Я не хотел заходить так далеко, честное слово! Просто увлёкся страстным танцем.

      Слёзы мешали рассмотреть выражение лица, но искреннее волнение в голосе казалось убедительным. Сморгнув жгучую каплю, с опаской поднимаю взгляд: Владимир бледен, в глазах тревога. По всем признакам, готов хоть на колени брякнуться прямо посреди толпы. Задрав ладони вверх, пытается уговорить: