Мы сделаны из слов

Размер шрифта: - +

18

‒ А тебя как зовут? ‒ на ходу поинтересовалась Люба.

‒ Дана.

‒ Ничего себе. Необычно как. Это целиком или сокращение?

‒ Целиком.

‒ А почему родители тебя так назвали?

Люба тарахтела без перерыва, в отличие от брата, от которого лишнего слова не дождёшься. Хотя вот как раз лишних-то сколько угодно, а просто нормально поговорить ‒ не выходит.

‒ Хотели что-нибудь не банальное, но в то же время адекватное, ‒ пояснила Дана.

‒ Ну да, ‒ кивнула Люба. ‒ А у нас в классе есть Саломея. Полностью произносить ‒ задолбаешься, вот каждый и сокращает, как может. Она даже ревела пару раз. И сейчас всем говорит, что её Соня зовут.

Они забрались в подкатившую маршрутку, уселись на свободные места, да так и болтали дальше, не чувствуя скованности и неловкости, будто знали друг друга уже давно.

‒ Она твоя подруга? ‒ поинтересовалась Дана.

‒ Не-е-е, ‒ протянула Люба. ‒ Не она. Другие. ‒ Скривила губы. ‒ Были.

‒ Поссорились? ‒ уточнила Дана, хотя, судя по тому, куда Люба отправила их совсем недавно, подтверждения и не требовалось. Но раз та сама заговорила, значит, хотела поделиться, устала в себе держать.

‒ Какая-то дура вякнула про Илюху, что он… ‒ Люба резко остановилась на середине фразы, насупилась. ‒ Ну, в общем, фигню сказанула. А остальные уши развесили. Ну, и на кой мне такие? ‒ она опять скривилась, а потом мечтательно закатила глаза. ‒ Доучиться бы скорее этот год и свалить из школы.

‒ Так ты в одиннадцатом? ‒ предположила Дана.

‒ Неа. В девятом. Но я в колледж пойду. Чего я в этой школе не видела? Там и стипендия. Мелочь, конечно. Но хоть что-то на свои можно купить.

Они вышли на остановке у торгового центра. В будние дни народу там не так уж и много, зато магазинов целая куча, и распродажи. Люба увлечённо перебирала одежду на вешалках и стеллажах. Да чего уж там, и Дана тоже, разве только с меньшим увлечением. К концу зала Люба уже волокла на себе целую кучу барахла: две пары брюк, юбочку, рубашку и свитер. Она решительно двинулась в сторону примерочных.

‒ У тебя же на всё денег не хватит, ‒ на всякий случай предупредила Дана, но Люба беззаботно фыркнула в ответ.

‒ А я и не собираюсь всё покупать. Но померять-то можно. Иначе какой вообще смысл в магазин идти? Если смотреть только то, что надо ‒ это же скучно.

В итоге ей ничего не подошло или не понравилось, и они отправились дальше.

‒ А давай чего-нибудь одинаковое померяем, ‒ предложила Люба возле очередной вешалки, коротко глянула на Дану. ‒ Как будто мы сёстры.

Та пожала плечами.

‒ Ну вообще-то мы с Верой одинаковое не носим.

‒ Почему? ‒ удивлённо воскликнула Люба. ‒ Прикольно же. И одежду друг у друга не одалживаете?

‒ Нет, ‒ не задумываясь, ответила Дана. ‒ Ты мою сестру не знаешь. Она терпеть не может, когда её вещи трогают. Орать, конечно, не будет, но за то так посмотрит, что прям мурашки по коже. И думаешь «Ну на фиг. Лучше не связываться».

Люба хихикнула, опять закопалась в вещах, а потом выхватила из общего ряда два платья из кожзама на кружевной кокетке. Одно тёмно-вишнёвое, другое светло-бежевое. Второе протянула Дане, протянула просительно.

‒ Ну давай, померяем.

‒ Ладно.

Переодевались в соседних кабинках, потом Люба, не спрашивая, нырнула под занавеску к Дане, пристроилась рядом, приняла позу, уставилась в зеркало. Дана тоже ‒ развернулась в полоборота, отставила ногу.

‒ А ничего, да? ‒ критично прищурившись, заявила Люба, склонила на бок голову и добавила неуверенно: ‒ По-моему, мы даже похожи немного.

Ну если только немного. Как любые девушки. Вот роста действительно одинакового, а в остальном… Наверное, Любе просто очень хотелось так думать, и Дана не стала возражать. А та уже загорелась новой идеей.

‒ Сейчас сфоткаю.

Залезла в сумку, достала мобильник. Минут пять дурачились перед зеркалом, позируя, потом переоделись в своё и потопали в следующий магазин.

И всё-таки Люба не только брюки купила, ещё и блузочку откопала по распродаже, белую, с мелким принтом из лисичек, хотела на фудкорт заскочить, потратить оставшееся, но передумала, на первом этаже свернула в сторону гипермаркета, набрала вкусняшек к чаю. А уже на остановке, увидев подъезжающий автобус с нужным ей номером, она опять вцепилась в Данин рукав.

‒ Поехали к нам. Пожалуйста. Чаю попьём. Да-ан! Ну, поехали, ‒ она уговаривала и тянула-тянула, не очень сильно, но упрямо. Ещё и смотрела, прямо в глаза, так, что Дана перестала упираться и послушно шагнула следом, к краю тротуара, на подножку автобуса, вглубь салона. А Люба всё говорила: ‒ Ты не волнуйся. Никого дома нет. Мы одни живём. Без родителей. Так что никто ничего не скажет.

Одни? Без родителей?

Дана пыталась осознать услышанное и не отвечала, но Люба и не ждала, тарахтела дальше, выдвигая предположения, выдавая секреты.

‒ Или ты из-за Илюхи? ‒ уточнила, кивнув с пониманием, и не ожидая подтверждения, тут же заверила: ‒ Ну его тоже нет. Наверняка. Если и вернётся, то поздно. А, может, и вообще… ‒ опять она остановилась на середине фразы, как много раз делала раньше, торопливо перескочила на другую тему. ‒ А даже когда дома, он или отсыпается, или сидит носом в свой ноут.

Наконец-то Дана смогла что-то произнести, нейтральное.

‒ Играет?

‒ Ха! ‒ воскликнула Люба. ‒ Если бы. Диплом пишет. И ещё… ‒ она сосредоточенно поморщилась, ‒ какой-то проект делает. За него заплатить должны. А если всё сложится, могут и ещё заказать.

У неё в отличие от брата, выражения на лице менялись довольно часто, перебирая весь спектр, от показной бравады и легкомысленной безмятежности до затаённой грусти и нескрываемого раздражения. И хранить секреты она, похоже, не слишком любила и не видела ничего зазорного во многом, о чём Илья предпочитал молчать. И Дана решилась, поинтересовалась осторожно:



Эльвира Смелик (Виктория Эл)

Отредактировано: 09.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться