Мы сделаны из слов

Размер шрифта: - +

28

Алла нашла в телефоне нужный номер. Никаких шифровок и загадочных обозначений, просто «Илья». Нажала на значок вызова.

Наверное, она и сама уже настроилась, что сейчас всё будет не так, как всегда, поэтому после первого «Да», прозвучавшего скорее вот так «н-н-да», словно при упоминании чего-то не слишком приятного (и когда она стала обращать внимания на подобные тонкости?), не слишком-то удивилась. Скорее, задумалась.

‒ Ты сегодня как? Хотелось бы встретиться.

‒ Именно сегодня?

Сквозь ровные интонации неожиданно проступили чувства. Похоже на неприязнь и несогласие.

‒ Да, именно так, ‒ уверенно подтвердила Алла. ‒ Подъедешь сам. Прямо ко мне.

Молчание, вместо привычного «Хорошо», всегда звучавшего сразу после её просьб, слишком затянувшееся, так что пришлось его нарушить самой.

‒ Долго не задержу. Просто хочу поговорить.

‒ Слушай, Алла…

И опять молчание. Кажется, привычная бесстрастность кое-кому нынче давалась с трудом? И что бы это значило?

Мальчик запоздало обиделся, что она последний раз выкинула его из дома посреди ночи словно нашкодившего щенка? И теперь под влиянием взывающего к отмщению уязвлённого самолюбия решил с гордостью сообщить, что больше не нуждается в её подачках. Ну, посмотрим.

‒ Я так понимаю, тебе тоже есть, что мне сказать, ‒ опять Алла не стала дожидаться, когда Илья наберётся решимости. ‒ И лучше бы предложила встретиться, например, в кофейне. Но, думаю, разговор будет такой, не слишком подходящий для людного места. Поэтому всё-таки подъезжай ко мне.

Он согласился, на этот раз произнеся тем же тоном, что и обычно, и без паузы:

‒ Ладно.

И пришёл, как условились, но притормозил, только зайдя в квартиру, захлопнул дверь и замер.

‒ Идём на кухню, ‒ распорядилась Алла. ‒ Не разговаривать же прямо здесь. Тем более, стоя.

Илья не возразил, даже двинулся первым, но устроился на стуле, а не как всегда на диванчике.

‒ Чай будешь?

‒ Нет.

‒ Ну и ладно.

Алла тоже села, наверное, полминуты просто смотрела, будто на всякий случай ещё один раз, последний, прикидывая, оценивая, решая, и наконец спросила:

‒ Сколько у тебя ещё, помимо меня?

‒ Зачем тебе это? ‒ Илья воззрился на неё с недоумением.

Подобного он точно не ожидал, растерялся, но, Алла надеялась, у него хватит ума определить, когда можно выделываться, а когда разумнее согласиться на чужие условия. Тем более ничего невероятного она и не требовала ‒ просто быть искренним.

‒ Считай, что в качестве собеседования. Разве ты не предпочтёшь нормальную работу вот такому? Или тебя всё устраивает? Тогда, конечно, можешь не отвечать.

‒ Понятно, ‒ Илья кивнул и без пауз добавил: ‒ Сейчас ‒ две.

‒ Постоянные?

‒ Да.

‒ Кто они?

В принципе это было не суть важно, чистое любопытство, которое Алла не смогла сдержать. Раз уж он согласился быть откровенным.

‒ Тебе имена назвать?

‒ Нет. Хочу знать, зачем ты им понадобился? Чтобы избавиться от одиночества?

‒ Не думаю, ‒ Илья с сомнением пожал плечами. ‒ Одна замужем за очень состоятельным папиком. У них разница в возрасте почти тридцать лет. Она его удовлетворяет, а он её не слишком.

Алла заранее не строила никаких предположений, но ожидала немного другого, уж точно не измены богатому супругу с платным любовником.

‒ Не боишься, что муж узнает?

‒ А он знает, ‒ сообщил Илья невозмутимо. ‒ И это он боится. Я же говорю: она его удовлетворяет, даже очень, а он её нет. Вот и переживает, что она сбежит или всё равно найдёт кого-нибудь на стороне. Всё с его согласия. И даже с его выбора.

С ума сойти! Сейчас Аллу очень трудно удивить и смутить финтами, на которые способно жизнь, но тут что-то реально невообразимое.

‒ И почему именно ты?

‒ Потому что во всём остальном я ему не конкурент. Ни в материальном плане, ни в статусном. Она его на меня точно не променяет.

В принципе, знакомо. Ты ‒ никто, звать тебя ‒ никак, и ничем помимо завидной физиологии похвастаться не можешь. Когда-то Алла тоже оказалась на этой ступени «эволюции», а теперь, выходит, сама руководствовалась теми же критериями, выбирая отношения. Чисто телесные, чисто деловые, с чётко обозначенной субординацией. Абсолютно прозрачные, понятные и удобные.

‒ А вторая?

‒ Она сюда в командировки частенько приезжает. По работе. Дня на два, на три. Не знаю, может, у неё либидо такое высокое, что пережить не может даже пару дней воздержания. Или просто одной скучно. А каждый раз находить кого-то заново ‒ неудобно.

Чумовые истории ‒ Алла даже растерялась слегка ‒ и не слишком-то вяжутся с Ильёй. Нет в нём такого, безнадёжно испорченного. С самого начала и до сих пор он воспринимается как заблудившийся щеночек, старательно прикидывающийся взрослым псом, дерзким, сильным, самоуверенным. А ведь на самом деле ‒ трогательный, нежный и пушистый. Обнять и тискать.

‒ Как тебя вообще угораздило во всё это влезть?

‒ Я не собирался. Даже никогда не думал. Первый раз само получилось, и не я предложил. Согласился. Может, по глупости, может, по приколу. Ну и деньги очень были нужны. Потом просто понял, что так легче заработать. А по-другому я бы не факт, что потянул. Да и зачем, раз мне за такое готовы платить?

Честно и цинично, немного неожиданно ‒ раньше Алла подобного не замечала. Возможно, оно было, но не бросалось в глаза. Да ведь она никогда и не требовала от Ильи особой откровенности. И никто, наверное, не требовал, а, похоже, зря. Иногда действительно нужно проговорить вслух в присутствии кого-то постороннего даже такое, чтобы не таскаться вечно с неподъёмным грузом в душе. Пусть и без подробностей, просто в общих словах. Алла и сама, скорее всего, с теми же интонациями и чувствами, с тем же показательно беззаботным выражением на лице отвечала Ирке на её вопрос, зачем ей понадобился мальчик за деньги.



Эльвира Смелик (Виктория Эл)

Отредактировано: 09.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться