Мы сделаны из слов

Размер шрифта: - +

Эпилог

Снег шёл целый день, не густой, не крупный. Мелкие серебряные искры обсыпали землю, деревья, дома, сверкали, переливались, сначала под солнечными лучами, пробивающимися сквозь изысканный ажур облаков, потом в ярком свете фонарей и новогодней иллюминации. Самое то к празднику. И планы на него у всех давно уже составлены.

Рита с Серёгой отложили отъезд домой на пару дней, чтобы встретить новый год вместе, и Вера куда-то собиралась, как обычно не посвящая в подробности. Нет, они, конечно, приглашали Дану с собой и даже предполагали остаться дома, ну хотя бы до часу, чтобы заветный момент та не провела в одиночестве, но она сразу отмела все их предложения, ещё и заявила: если они останутся, уйдёт сама. И, вообще, нечего за неё переживать, ей и так хорошо. В новый год дома одной ‒ это необыкновенно и прикольно.

‒ Вер, Рит, ну правда, идите вы уже. И не надо чувствовать себя виноватыми. Вот совсем не надо. Если бы мне на самом деле хотелось, я бы попёрлась с вами и изо всех сил мешалась. И если бы хотелось, чтобы вы со мной остались, тоже бы честно сказала. Вы же знаете.

‒ Дан, ну мы же всё равно всю ночь гулять планировали, ‒ по новой завела Рябинина. ‒ Давай с нами.

Дана показательно нахмурилась, махнула рукой.

‒ Всё, собирайтесь. Чтобы максимум в одиннадцать вас здесь не было.

И сама ушла в комнату, плюхнулась на кровать, открыла нужный плейлист в телефоне, нацепила наушники. Чтобы окружающие ещё какой-нибудь дополнительный вывод не сделали по выбранным ею трекам. Но уже третью песню перебил резкий сигнал входящего вызова.

Дана вздохнула, потянулась за лежащим рядом с ней на покрывале мобильником, почти абсолютно уверенная, что это родители ‒ не выдержали, решили похвастаться, что у них-то новый год уже наступил.

Хотя нет, не родители. Странно и неожиданно. Она давно уже не звонила, не напоминала о себе. Почему вдруг?

 

***

Люба зашла на кухню, встала возле стола.

‒ Илюш, а что на вечер приготовить?

‒ Ужин, ‒ произнёс Илья, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.

Сестрёнка, похоже, не удовлетворилась его ответом, по крайней мере с места не сдвинулась и снова поинтересовалась:

‒ А на потом?

‒ На потом-то зачем? ‒ не особо вникая в смысл разговора и продолжая выставлять значения на очередной диаграмме, уточнил Илья.

‒ Но ведь праздник же, ‒ напомнила Люба, и он всё-таки отвёл взгляд от экрана, посмотрел на неё, не слишком приветливо.

‒ Какой?

‒ Новый год.

‒ И что?

‒ Ну все же встречают, ‒ с вызовом заявила сестра, насупилась обиженно, шмыгнула носом, словно заплакать готовилась.

Опять он на неё наехал без причины, хотя она-то уж точно ни в чём не виновата. Ещё и старается, для них обоих, чтобы всё, как у людей.

‒ Люб, ‒ произнёс Илья миролюбиво, ‒ да приготовь, что сама захочешь. Я бы вообще спать завалился.

Сестра накрыла стол не на кухне, а в комнате, видимо тоже, чтобы было торжественней, а он сидел и чувствовал себя идиотом. Странно, нелепо, не к месту. Сколько усилий ни приложи, какую красивую картинку ни создай, себя-то не удастся убедить, что всё благополучно и хорошо, если точно знаешь, что это не так. А, впрочем, ведь и не плохо ‒ обычно, как у них всегда. И пусть так и останется дальше, не важно, в новом году или старом.

Ночь как ночь, похожая на миллионы других, вся её значимость искусственна. Но если Люба хочет этой праздничной мишуры, веры в чудо, тоже ‒ пусть.

Ещё несколько минут.

А ведь и правда, даже его слегка пробрало, на мгновение поверил, будто что-то особенное все-таки может случиться. Не прямо сейчас, так завтра или послезавтра. Детство взыграло? Илья усмехнулся, и тут же звякнул дверной звонок.

Люба встрепенулась, посмотрела в сторону прихожей, а он только хмыкнул.

‒ Ну и кого там принесло? Деда Мороза?

Сестрёнка пожала плечами, спросила с необъяснимой надеждой, словно он мог оказаться правым в своём предположении:

‒ Откроешь?

‒ Открою, ‒ произнёс Илья, поднимаясь, но особо не торопился.

Подождут, кто бы там ни был. Наверняка же просто ошиблись, или у соседей внезапно пригорело по какой-нибудь странной причине.

Отец вдруг вернулся? Мать опомнилась, решила устроить сюрпризик? Ну, это сказочней и невозможней даже Деда Мороза. В подобное он не поверит никогда, хотя в голову, конечно, пришло, но только в качестве бреда.

Илья распахнул дверь и наткнулся на взгляд. И как только так получилось, чтобы точно ‒ глаза в глаза? Тот обжог, как тогда в кафе в самую первую встречу и как потом ‒ каждый раз. Слишком пронзительный, слишком открытый.

‒ Привет, ‒ произнесла Дана тихо.

Он кивнул, выдохнул с трудом, хотя что-то другое произнести и вовсе бы не смог:

‒ Входи.

Захлопнул дверь, привалился плечом к стене.

Глупо спрашивать, почему она здесь. Очевидно же, чьих рук дело.

Люба высовывалась из комнаты, наполовину спрятавшись за косяком, но, стоило глянуть в её сторону, тут же исчезла, и не видно её, и не слышно. А Дана стояла ‒ всего в шаге, вполоборота к нему, смотрела через плечо, и молчала. Как всегда ‒ смотрела и молчала. И он молчал. Зато получилось отлипнуть от стены.

Илья ухватил её за руку, притянул к себе, уткнулся губами в волосы, жадно вдохнул запах. Сердце бухнуло как-то чересчур гулко и громко. Или нет, это куранты ‒ начали отсчёт нового года.

Дана обвила его руками, вжалась ещё теснее. Словно попыталась врасти. И те слова, которые Илья сильнее всего остального ожидал услышать от неё, теперь уже были ни к чему. Она сумела сказать даже больше ‒ тем, что пришла, тем, что сейчас находилась рядом. Теперь его очередь. А ведь он кажется, ещё ни разу никому не говорил:

‒ Люблю тебя.

 

PS. Новая история уже выкладывается. 



Эльвира Смелик (Виктория Эл)

Отредактировано: 09.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться