Мы сделаны из звёзд

Font size: - +

Глава 8.

Сигареты закончились.

Тяжело вздохнув, я смял пустую пачку «Мальборо» в руках, запульнул ее в мусорную корзину, до которой она в итоге даже не долетела, и откинулся затылком к стене.

Я перечитал все романы Джека Лондона, которые у меня были, переустановил каждую программу в компьютере, дособирал радиоуправляемого робота, а пузырек пиритрамида так и прожигал дыру в кармане джинс. Втянув воздух сквозь зубы, я откинул потрепанное издание «Зова предков» и вытащил колбу из кармана.

Лоуренс на неделю отстранил меня от занятий за ту драку в коридоре, что не особо прискорбно, ведь я бы в любом случае не пошел в школу, учитывая, что Тереза сейчас в больнице, а половина студентов из-за слитого в сеть видео смотрела на меня как на конченного психа. В итоге я остался предоставленным самому себе и своему перегруженному дерьмом мозгу.

Я снова был на прозаке и депреноне. Жизнь превратилась в фармацевтическое чистилище, состоявшее сплошь из выписанных рецептов и безвкусных капсул.

Последние трое суток — это какой-то странный галлюциногенный сон, и сегодня первый день, когда я решил взять перерыв в своем состоянии искусственной комы.

Я достал телефон из кармана джинсов и позвонил по номеру в быстром наборе. Мне ответили спустя три гудка.

— Опять спутал цифры в быстром наборе и вместо эскорт-услуг попал на меня? — ухмылку Ли было слышно даже через телефон.

Я вдруг замолчал, потому что не мог вспомнить, о чем думал буквально пару секунд назад. Господи, я реально сильно обдолбался.

— Кайл! — подруга позвала меня. — Эй! Я что опять разговариваю с твоим карманом?

Я прокашлялся, чтобы сделать свой голос настолько серьезным, насколько это возможно в ситуации, когда ты пару часов назад выпотрошил в себя хренову кучу наркотических анальгетиков, которые принимают при злокачественных опухолях.

— У меня скачанный «Пятый элемент», пустая пачка сигарет и мазохистское желание выслушать от тебя монолог о том, как горяча Мила Йовович. Что думаешь?

Ли молчала пару секунд. Если она и догадывалась, что я сижу тут в полном неадеквате, то не подала виду.

— У меня починенный телек, немного выпивки и братец, который начинает думать, что ты не приезжаешь, потому что умер. — сказала она.

Я улыбнулся. Если сегодня и придется умереть от передоза, то хотя бы не в одиночестве.

Комната Ли была мешаниной религиозного помешательства спятившего фанатика с подростковым бунтарским желанием самовыражения и выглядела так, словно Будду стошнило в приход христианской церкви. На фоне ярко-красных обоев с вырисованными на них бутонами золотых цветов, названия которых мне неизвестны, развешаны постеры с панк и рок-группами, полки на стенах были обклеены всевозможными стикерами, забиты разнообразными дисками и музыкальными пластинками. Над входной дверью висели деревянные бусы, которые, по словам миссис Сонг, отгоняют злых духов от помещения (Лилиан повесила на нашу входную дверь точно такие же) тяжелые шторы темно-бардового матового цвета были широко распахнуты, открывая взору вид на задний двор из окна и огромное количество различных цветов в горшках на подоконнике, которые поливает исключительно миссис Сонг.

Это была суббота, конец учебной недели, а Ли жила в самой заднице всего штата, на пустынной территории вырубленного леса,

Мы уже расположились на кровати в горе разноцветных атласных подушек. С нами был Мэй — младший брат Ли, который никогда не упускал момента потусоваться с нами.

— Меня вот всегда до охренения пугала эта голова, — сказал я, зажимая губами сигарету.

Мой хмурый взгляд падал на пристально следящую за нами у изголовья кровати бронзовую позолоченную статую Будды.

Мэй не сказал ни слова, но тоже сморщился в отвращении. Мэй вообще был не из касты разговорчивых пареньков. В свои двенадцать он был невероятно бледным худым ребенком пяти футов. И если у Фиша немота была отклонением организма, то у брата Ли развился симптом психомоторного расстройства. Никто не слышал от него ни звука с тех пор, как ему стукнуло лет восемь.

Ли тоже уставилась на статую.

— А теперь представь, какого мне. Ты приходишь сюда раз в месяц, а я живу как в паршивом индийском фильме ужасов. — Ли передернуло. — стянув с двухместной кровати посреди комнаты пурпурное покрывало, Ли накинула его на позолоченного лысую голову божества. — Вуаля! — Ли взмахнула руками. — Хорошо, что мама не предложила повесить здесь распятого Иисуса — я бы пошла жить в приют для собак.

— Там вроде неплохо кормят, — сказал я.

За плотным покрывалом мы больше не видели ухмыляющегося лица, но странное ощущение того, что за нами кто-то наблюдает, не уходило.

Ли вставила флешку со скачанным мной фильмом в разъем висящего на стене телека и плюхнулась на кровать обратно к нам. И все было прекрасно. Ровно до начала титров.

Вместо «Пятого элемента» на экране было написано «Госфорд-парк»(*).

— Твою мать, Кайл! — вскрикнула Ли, откинувшись головой на подушки сзади.

Я так захохотал, что у меня чуть сигарета изо рта не выпала. Мэй рядом со мной выглядел просто озадаченным и немного разочарованным в отличие от сестры, которая билась ногами и матрас и приглушенно визжала в подушку.

Я дал ей время успокоиться, через три минуты она отняла подушку от лица и села на кровати.

— В присутствие этого человека, — она указала на Мэя, — с которым я делю ДНК, я клянусь тебе, однажды я вскрою тебе глотку заточенным DVD диском со всеми сезонами твоих гребанных «Тюдоров».



Дилан Лост

Edited: 25.11.2018

Add to Library


Complain




Books language: