Мятежница

Пролог

- Лиза! Ли-и-иза! – подергала меня за руку Арлин. Лучшая подруга пыталась вытащить меня из мечтательно-эйфоричного состояния и вернуть в реальный мир, в котором, впрочем, ожидали все те же эйфория и ощущение сбывшегося чуда. – Да спускайся ты уже с облаков на землю! – шутливо возмутилась Лин, но с ее губ тоже не сходила глупая радостная улыбка. Она была счастлива за меня. Счастлива вместе со мной.

- Я здесь, перестань меня тормошить, - аккуратно отцепила ее руку от своей, стараясь не задеть и не повредить кружево. Мне казалось, что любое неосторожное движение превратит это белоснежное застывшее волшебство в обрывки ниток, а потому никому не позволяла прикасаться к рукавам. Да и сама передвигалась в этом платье с излишней, на взгляд подруги, осмотрительностью. – Что за паника на корабле?

- Ричард приехал! – возбужденно прошептала Лин, и платок, белоснежный шелковый прямоугольник, выпал из моих вмиг ослабевших пальцев. Я резко стала осознавать окружающий мир: увидела сосредоточенно-предвкушающее выражение лица лучшей подруги, услышала конское ржание и громкие голоса за окном, почувствовала сладкий аромат множества цветов. Сердце в ответ на эту новость пропустило удар и зачастило с удвоенной силой, а щекам вдруг стало очень горячо.

Дик! Он уже здесь! Губы сами собой расползлись в счастливейшей из улыбок, и я бы наверняка бросилась к окну в надежде хоть краем глаза увидеть Ричарда, но Арлин вовремя перехватила меня за руки. В этот раз она предусмотрительно схватилась за ладони. Я послушно последовала за ней вглубь комнаты и позволила усадить себя на кремового цвета софу, но все никак не могла отвести взгляда от окна. Глупо, понимаю. Дика никто и не пустит в эту часть сада, в сторону этих окон, ему даже смотреть сюда не разрешат, но мне так хотелось увидеть знакомый силуэт за стеклом на фоне буйной зелени! Представляя его в красивом черном костюме, с бутоном розы в петлице и напряженным взглядом, постукивающего в нетерпеливом ожидании ногой, я всей душой стремилась к нему. Дик!

- Лиза!

В комнату взволнованной птичкой впорхнула мама. Кажется, она переживала даже больше меня. Я ободряюще улыбнулась ей и встретила радостный взгляд. Мамочка… сегодня она была особенно красива, такой я ее раньше не видела. Нежное персиковое платье удивительно шло ей, подчеркивая темные волосы. В карих глазах собрались слезы, и ей часто приходилось поднимать руку и стирать со щек соленые капельки. Ткань перчаток на кончиках пальцев была уже совсем мокрой, мне это даже с другого конца комнаты было видно, но мама этого не замечала.

Она подлетела ко мне и, наклонившись, прижалась своим лбом к моему. Взяв в плен мои ладошки, крепко сжала их и прошептала:

- Лиза, девочка моя… Как же я счастлива! Пресветлые Боги, как же я счастлива!

Я высвободила одну руку и нежно погладила маму по щеке. Перчатки тут же впитали в себя соленую влагу, но разве сейчас имеют значение такие мелочи? Я никогда еще не видела маму такой взволнованной и безмерно счастливой.

- Мам, Дик уже внутри, да? – шепотом спросила я, сильнее стискивая ее руку. Мама чуть поморщилась, и я торопливо ослабила хватку. Правая рука Оливии Гордон, самой лучшей женщины на свете, была обезображена ожогами. Эти шрамы мама получила еще в детстве, когда сгорел их дом, и кожа за много лет стала грубой и невосприимчивой к прикосновениям, но мамочка утверждала, что вполне может чувствовать их, если сжать руку довольно сильно. Моя милая мамочка, вынужденная всю жизнь носить перчатки до локтя и прятать свое "уродство"… Как хорошо, что папу такие вещи совершенно не волнуют!

- Да, солнышко, - улыбнулась мама, присаживаясь рядом. Арлин, подскочив к двери, осторожно выглянула наружу, но через несколько секунд с разочарованным вздохом захлопнула ее и повернулась к нам.

- Ничего не видно. И разобрать в этом гуле голосов толком ничего не удается.

- Ну конечно, - отозвалась мама, кивая головой для большей убедительности. – Кто же жениха рядом с невестой расположит! На Ричарда сейчас в другом крыле родственники наседают, давая последние наставления и ценные советы.

Я немного нервно рассмеялась, представив Дика, испуганно сжавшегося в углу и прикрывающего голову руками, и нависшую над ним толпу родственников. Особенно четко представилась его мать, миссис Девенли, угрожающе наставившую на сына неизменный зонтик.

Нет, нужно успокоиться. Вытащив ладони из маминых пальцев, я вскочила и зашагала по комнате, придерживая длинную юбку. Боги, я, кажется, начинаю бояться! Бросив нервный взгляд на великолепный букет, горделиво стоявший на столике перед зеркалом, сдавленно охнула и заметалась в тесном пространстве. Ловили меня мама и Арлин вдвоем.

- Если не успокоишься, я рукава потрогаю! – пригрозила Лин, демонстративно протягивая к моему левому предплечью изящную ручку с длинными ногтями. Угроза подействовала: над рукавами я тряслась как над младенцем, и ногти Лин – достаточно веская причина успокоиться. Или сделать вид, что успокоилась. Или попытаться сделать вид, что успокоилась, решила я, прислушиваясь к своим эмоциям. Нужно отвлечься от мыслей о Дике и предстоящей церемонии.

- А где Кристи? – вспомнила я, понимая, что давно не видела эту непоседу и не слышала ее звонкого голоса.

- С Алексом, помогает ему украсить последние скамейки цветами, - ответила мама, скрывая лукавых чертиков в глазах за любящей теплой улыбкой.

"Вместе с твоим братом вносят во все хаос и портят всем нервы", - правильно перевела я для себя. Действительно, чем еще могли заниматься вместе Алекс и Кристи? Если не путаться под ногами, то что-нибудь ломать. И те самые последние скамейки наверняка давно уже распрощались и с цветами, и с лентами.



Евгения Сушкова

Отредактировано: 24.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться