Мятежница

Размер шрифта: - +

Часть третья. Винительница.

Беспокойный короткий сон прервало легкое, почти неощутимое прикосновение мужской ладони к щеке. Прежде, чем я успела перехватить чужую руку, Дик отстранился.

- Я принес тебе ужин, - ровным, бесцветным голосом сообщил он, отходя на пару шагов от кровати.

- Мне сказать тебе за это "спасибо"? – сумрачно полюбопытствовала я, с трудом заставляя себя открыть глаза и сесть. За то время, что его не было, Ричард привел себя в порядок: кажется, принял ванну, переоделся, расчесался. Несколько часов назад вид у него был куда более помятый и несвежий.

- Не думаю, что ты до конца понимаешь значение этого слова. Ты, кажется, желаешь мести и моей смерти, но никак не спасения моей души?

- Я уже успела убедиться, что мои желания интересуют богов в последнюю очередь, - пробурчала я, откидывая одеяло и пытаясь нащупать ногами тапочки, стоявшие у кровати. Обувь, повинуясь едва заметному движению пальцев Дика, проворно скользнула мне под ступни, заставив вздрогнуть. Хмуро, исподлобья посмотрев на мужа, я встала.

Когда Ричард, присудивший мне третий долг, вышел из камеры, я смогла успокоиться и подумать. А заодно и найти любезно предоставленную им в мое распоряжение ванную комнату, смежную с моей клеткой. Никакой двери в нее не вело, просто при прикосновении каменная кладка словно растворялась, открывая для меня доступ в тесный закуток с деревянной лоханью и ночной вазой. Ни зеркала, ни глиняного кувшина с водой – ничего, что можно было бы разбить и использовать как оружие. Против Дика или себя – неважно, он в любом случае не оставил мне такой возможности. Едва я прикоснулась к ванне, в ней немедленно появилась вода, на моих глазах сантиметр за сантиметром наполняя лохань так необходимым мне кипятком. Как и куда потом все денется – меня не интересовало, но в том, что в действие вступят очередные магические фокусы мужа, не сомневалась.

Так что сейчас, тоже чистая, в новой одежде и хоть немного отдохнувшая, я могла смотреть на него, не вспоминая ежесекундно о том, что он два дня выхаживал меня, видел слабой и ни на что не способной. После ванны я чувствовала себя человеком – и чувствовала себя готовой противостоять ему.

Запах жареной курицы пробивался даже сквозь крышку на блюде, и я мельком удивилась, что не почувствовала его сразу же, как проснулась. Живот заурчал, заставив меня досадливо поморщиться – предательский голод разрушал образ, который я пыталась создать. Образ уверенной, сильной, несломленной женщины. Скорее, это было не столько попыткой убедить в своей силе Ричарда, сколько неловким самообманом, но за урчащий желудок мне стало стыдно. Пресветлые, я стыжусь своего голода в присутствии Дика!

Муж стоял у дальней стены, в той же позе, что и в... другой комнате два дня назад: сложив руки на груди и опираясь плечом на камни. Я, игнорируя его внимательный, изучающий и явно ожидающий взгляд, исследовала содержимое подноса. С одной стороны, я два дня провела без сознания, и мне, наверное, положен бульон и кашки, но с другой... Я слишком давно ела нормальную еду, и жареная курица с овощами сейчас была куда лучшим помощником моему здоровью. Между тарелкой и стаканом сока расположилась ложка, но ни ножа, ни вилки я не увидела. Впрочем, неважно. Когда-то мне приходилось есть и руками.

- Ты так и будешь стоять здесь? – раздраженно дернув плечами, обернулась я на Дика.

- А тебя это смущает?

- Меня это бесит, - отрезала я, отворачиваясь. Я вполне оправданно опасалась, что его дальнейшее присутствие испортит аппетит.

Ричард не ответил, а я не жаждала услышать его голос. Ощущение сверлящего затылок взгляда исчезло, но я все равно чувствовала, что он слишком близко. Так близко, а у меня нет никакой возможности сделать хоть что-то, кроме как пытаться задеть его словами. Да и в эти моменты чувствовала себя скорее шавкой, тявкающей на благородного королевского пса: я исходила ненавистью и злостью, он же реагировал на все это куда спокойней, чем мне хотелось. Хотя, конечно, переселение из хозяйских покоев в подвал и экскурсию в пыточную нельзя назвать спокойной реакцией, но действительно серьезно я задела его всего один раз. Пока же от его визитов больно только мне.

Есть, действительно, расхотелось, но я не стала отказываться от ужина. Пропавший аппетит – это, скорее всего, влияние эмоций, организму же нужна пища. Присутствие рядом мужа – не такая уж непреодолимая проблема, хотя иногда мне приходилось закрывать глаза и делать несколько глубоких вдохов. Но я уже могла себя контролировать, и это определенно радовало.

Дик поменял позу, и я судорожно дернулась. Он поднял бровь, вопросительно глядя на меня.

- Ты меня нервируешь, - объяснила я, со вздохом опуская ложку в пустую тарелку, и потянулась к стакану.

- Этого бы я хотел меньше всего, - покачал головой Ричард, оттолкнувшись от стены и делая шаг в мою сторону. Я настороженно замерла, сжав в руке толстое стекло, и Дик остановился. – Ты готова поговорить? Без истерик, пожелания мне скорейшей смерти и обмороков?

- Я уже все это проделывала, - с сожалением отозвалась я. – На тебя ничего не подействовало, а придумывать что-то новое я сейчас не в состоянии. Впрочем, как и говорить с тобой.

- Перестань, Лиза, - устало попросил Дик, опускаясь на появившийся стул в метре от меня. – Все это не может длиться вечность, когда-нибудь нам придется сесть за стол переговоров. Лучше сделать это раньше и облегчить жизнь нам обоим.

- А почему бы тебе просто не отпустить меня? – с горькой иронией поинтересовалась я.

- Ты же понимаешь, что я этого никогда не сделаю.

- Так и продержишь всю жизнь в подвале?



Евгения Сушкова

Отредактировано: 24.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться