Мятежница

Часть восьмая. Спутница.

 Следующие три дня были пыткой похуже той, через которую мне пришлось пройти в подвале – Дик не появлялся дома. Он исправно отправлял мне подносы с едой, но даже ночевать оставался в своем управлении. Это я знала точно, потому что у меня появилась нехорошая привычка проводить время в его спальне. И спать там же. Быть обнаруженной слугами я уже не боялась – все равно через несколько дней придется "оживать" официально. По коридору пробегала все еще на цыпочках, дверями не хлопала, но в том, что кто-то  из горничных мог меня увидеть, большой катастрофы не видела. С миссис Линд я смогу объясниться, а шпионы, если таковые и имелись... им больше некому докладывать.

В том, что муж уже три дня пропадал в управлении тайной стражи, я видела только одну причину: после признания Люка, которое являлось доказательством хотя бы потому, что его допрашивали в присутствии чтецов душ, в подвалах королевских тюрем оказались и другие участники заговора. И среди них - я молила Пресветлых об этом - обязательно должны быть Мелисса и ее отец. Они могли насторожиться, когда один из главных агентов пропал, они могли попытаться бежать – но они не могли скрыться от магов.

И в ожидании ответов на свои вопросы, в ожидании возможности посмотреть в глаза Даррелу я проводила дни в метаниях между кабинетом Дика и его спальней. К себе заглядывала только для того, чтобы переодеться и захватить очередной поднос с едой. Но ничего, кроме невыносимого ожидания, в этих трех днях больше не было. Дик приучил меня к своей присутствию, к тому, что, пусть и не целые сутки, но он рядом. И сейчас мне его не хватало. Не хватало совместных ужинов, неспешных разговоров или молчаливых посиделок в его кабинете. Не хватало тех эмоций, что он вызывал – любых эмоций: от злости до... Впрочем, я даже себе пока не готова признаться. Мелькала мысль, что я снова начинаю влюбляться в Ричарда, но я, подумав, решила отказаться от нее. Все, что я могла принять за нежные чувства, - это всего лишь следствие того, что за долгое время я не видела рядом с собой никого, кроме этого человека. Едва ли можно даже заикаться о чем-то романтичном и возвышенном, когда мы находились в таких условиях.

Но факт оставался фактом – я скучала по Дику.

Ночью, после третьего дня раздражающего одиночества и абсолютного неведения, я проснулась от мягкого прикосновения к щеке. Еще не до конца выбравшись из запутанного, беспокойного сна, я потянулась за лаской, улыбнувшись. Блудный муж надумал-таки появиться дома.

Но в следующий момент мысленно застонала, понимая, где я уснула. Захотелось снова срочно притвориться спящей, однако тихий, с доброй насмешкой голос над самым ухом произнес:

- Лисенок, ты попалась. И можешь уже не притворяться спящей – твоя улыбка тебя выдала.

Я сморщила нос и перевернулась на спину, но глаз открывать все так же не спешила:

- Мне сон хороший снился.

Дик, вероятно, выпрямился – я больше не чувствовала его дыхания на своей коже:

- Я сделаю вид, что поверил в это, - не стал спорить муж, но в том, что он сейчас широко улыбался, я даже не сомневалась. Да и в голосе его что-то не слышалось смирения. Скорее, плохо скрытая насмешка над моей попыткой отрицать очевидное.

Открыла глаза. Ричард сидел на краю постели, опираясь на руку совсем рядом с моим правым боком. Удивительно, как я не почувствовала ее, ворочаясь в кровати. Хоть ленты-шторы и были раздвинуты, много света в спальню не проникало: я не видела выражения лица Ричарда, различала только склонившуюся ко мне фигуру и основные черты. Но, Проклятые боги, эту улыбку не заметить было невозможно!

- Самодовольный мальчишка, - шепнула я.

Дик пожал плечами:

- Возможно. Но это ты забралась под мое одеяло, а не наоборот.

Фыркнула на это замечание и подтянулась на руках, садясь. Бедром нечаянно коснулась его руки – и, мне кажется, покраснела. Надеюсь только, что в темноте маги видят ничуть не лучше обычных людей.

- Тебя долго не было, - я решила отойти от опасной темы своего присутствия в чужой кровати. Да и...не время сейчас для подобных глупостей.

Дик зажег несколько шариков, тусклых, чтобы ярких свет не ударил по глазам, разлетевшихся по комнате и постепенно разгорающихся. В их ровном свете стало видно, как Ричард помрачнел.

- Прости. Но ты сама понимаешь, из-за чего.

Кивнула. Еще бы не понимать. Я слишком долго этого ждала.

- И?..

Глупо, наверное, но я затаила дыхание, ожидая его ответа.

- Я же верно понимаю выражение твоего лица? – поинтересовался Дик, наклоняясь чуть ближе и заглядывая мне в глаза. – Хочешь увидеть их?

- Хочу поговорить с ними, - призналась я, подтягивая выше одеяло и утыкаясь носом в пушистый край. Короткий недовольный выдох ясно демонстрировал, что муж не в восторге от этой идеи. Но сразу категорично отказывать не стал, как в тот раз, когда я заговорила о театре – признавал за мной право получить ответы. Но не попытаться оградить меня от встречи не мог:

- Копии допроса тебя не удовлетворят?

Я молча покачала головой. Слова, написанные на бумаге, скажут многое, но не все. А мне нужны были их эмоции, мне необходимо было знать, чем руководствовались Мелисса и Даррел, втягивая меня в свою войну за корону. В конце концов, я хотела, чтобы они увидели меня, живую и все же разрушившую их планы, по другую сторону решетки.

Дик закатил глаза, показывая, как он относится к моему решению, но через секунду тряхнул головой:

- Завтра утром.

Я благодарно улыбнулась, на миг оторвавшись от одеяла. Не многие бы пошли на такое, но Ричард с самого начала согласился с моим правом на месть, на ответы, на спокойствие, и не отказывал практически ни в чем, поддерживая и всегда стоя за моей спиной. И сейчас, вместо того, чтобы запретить мне эту встречу, которая явно не предусмотрена протоколами, давал мне возможность поставить точку в моем собственном кошмаре длиной в четыре года. Сомневаюсь, что в других вопросах он был бы настолько покладист, но в этой ситуации он только оберегал и помогал. За что я была ему действительно благодарна.



Евгения Сушкова

Отредактировано: 24.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться