Мятное сердце

Размер шрифта: - +

Пролог

                   ...Нужно пройти через пропасть,

чтобы оказаться на другом берегу.

Так начинается все новое.

Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали


 

Прикрыв глаза, Макс втянул носом воздух: для него ночь пахла не влажной пожухлой листвой и горьким вермутом, а отчаянием, от которого сводило скулы. К счастью, под утро этот злой дух стал улетучиваться.

Дождь без умолку шептал в распахнутое окно, а ветер раскачивал хлипкие створки, позвякивая стеклами. Свет уличных фонарей проникал в комнату, рисуя на стене перекошенный желтый квадрат.

Макс поднял ворот пальто и устроился подле кровати — до восхода оставалось совсем немного.

Карина спала на животе, широко раскинув руки. Ее рыжие волосы спутались на затылке в замысловатое перекати-поле, а силуэт, проступающий в изгибах сорочки, окутывало равномерное сероватое свечение. Шерстяное одеяло сбилось гармошкой у ног, как побежденный в схватке зверь. На крошечном столике у изголовья компанию друг другу составляли полупустая бутылка и замызганный стакан. Пребывая в забытьи, женщина то дергала пальцами, то вздрагивала, словно ужаленная.

— Как ночь? — Константин повис над подоконником, поглаживая бороду. Он весь выцвел и истончился от усталости, но улыбнулся, завидев Макса.

— Без происшествий, — отозвался тот.

— Вот и славно. Вообще-то я думал, что уже не найду тебя здесь. Как она?

— Трагедия личного характера — развод. Плюс, Карина гуляет во сне, а окно не закрыла, — объяснил Макс и, кивнув на столик, заключил: — Поэтому, коль уж выбирать наименьшее из зол…

— Значит, обошлось. Это хорошо, — протараторил наставник, расположившись напротив. — Она справится. Полагаю, твоя миссия на этом завершена.

— Похоже на то. Я слышал про Лайку. Мне очень жаль...

Подопечный Константина, Герд Лайка, скончался от острого сердечного приступа. Обеспокоенные соседи обнаружили тело двумя днями позже. Несмотря на преклонный возраст, на здоровье старик не жаловался — нагрянувшая смерть застала его врасплох.

— Не жалей, мой мальчик. Жизнь мудрее, чем кажется, — подавшись вперед, Константин поджал бесцветные губы и трясущейся ладонью потрепал Макса по плечу. — Знаешь, какими были его последние слова? «Спешу на яркий белый свет: где были стены, там их нет».

— Он видел тебя?!

— Нет, но я верю в то, что он увидел нечто большее...

Макс чувствовал, что встретиться с учителем снова ему не суждено. Константин не появлялся уже несколько дней, и сейчас, когда его силы были на исходе, он потупил взор и произнес, запинаясь:

— Светает. Мне пора... Надо бы повидать Антона. Школьная пора в разгаре, а этот сорванец то и дело переходит дорогу с закрытыми глазами. Сегодня у меня нехорошее предчувствие на этот счет. Да, Максимилиан, хочу кое о чем попросить тебя… Пожалуйста, присмотри... за Елизаветой. Боюсь, на нее меня уже не хватит. Там все сложно...

— Непременно, — ответил Макс без колебаний. Его изумрудный взгляд померк от одной мысли, что отныне придется нести службу в одиночестве.

— Спасибо... Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Прощай. Помни о своем предназначении и держись подальше от Валарда, мой тебе совет.

Фигура наставника затрепетала, как пламя на ветру, и исчезла, оставив после себя едва заметный белесый всполох.

Очнулся Макс не сразу. Первым делом он осмотрел комнату: Карина перевернулась на спину и застыла на простынях, небрежно закинув левую руку за голову. Длинные ресницы елозили по припухшим нижним векам — ее сон все еще был беспокойным, но уже не вызывал опасений.

Дождь редел, фонари тускнели, а заря неумолимо прорезалась сквозь бреши в настиле из облаков.

Убедившись, что угроза миновала, Макс воспарил над подоконником. Он уже было собрался уходить, как вдруг услышал протяжный скрип и обернулся.

— Мам?..

Девчушка лет пяти в красной фланелевой пижаме открыла дверь и заглянула в спальню, шмыгая носом. Промерзший пол обжег ей босые ступни, а сквозняк безжалостно ударил в заспанное лицо. Она вздрогнула и, заметив неладное, тут же вцепилась в дверную ручку.

— Ма-ам?! — на этот раз ее голос прозвучал, как сигнал зачинающейся полицейской сирены.

— Не бойся, Алиса, — Макс расплылся в улыбке, покачиваясь в проеме. Он мог бы выйти сквозь стену, но окна зачаровывали его так, как ребятню притягивает горка на детской площадке.

Девочку колотило, но она не спускала глаз с ночного гостя.

В прошлый свой визит он ретировался до того, как она проснулась, а в этот раз задержался до утра. Если бы в его силах было запереть злосчастное окно, то опасаться было бы нечего.



Елена Козина

Отредактировано: 10.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: