Мятное сердце

Размер шрифта: - +

Глава 5. ДТП, или Все катится к чертям

 

За несколько недель знакомства с Максом Лиза воспрянула духом. Дома она практически не сидела, зато обошла все музеи и галереи города, коих было великое множество.

Посещение художественных заведений превратилось для обоих в увлекательную игру. Они встречались у входа, сначала бродили вместе по просторным гулким комнатам, затем Макс вдруг исчезал и вновь появлялся, когда Лиза замирала у понравившейся ей картины. Он выныривал из ниоткуда и принимался рассказывать ей о невероятной палитре красок, недоступной человеческому глазу, и о приемах художника, о которых несведущий обыватель вряд ли слышал. Музейные надзиратели, повидавшие многое и многих на своем веку, загадочно улыбались «той странной барышне», что по часу рассматривала каждый приглянувшийся экспонат.

Макс раскрыл ей секреты несостоявшихся эскизов, что творец нанес на холст, а затем благополучно похоронил под приливом новых идей и мазков. Он поведал ей, что на выставках луминистов всегда тепло, и с их пейзажей день и ночь струится золотистый свет, что герои шедевров эпохи Ренессанса продолжают жить, дышать и беседовать друг с другом, устроившись в роскошных золоченых рамах, и что приверженцы геометрической абстракции приблизились к пониманию того, как в действительности устроен многоликий и многоплановый мир1.

Сам же Макс любил, когда Лиза читала ему вслух. Его завораживали ее интонация и мимика, пока она с упоением декламировала Набокова, Ахматову, Бальмонта, Блока...

Когда строки пронизывали ее так, что голос срывался, а взгляд стекленел, она откладывала книгу, смущаясь, и подолгу глядела в окно. Одно из стихотворений Макс особенно полюбил и запомнил. Оно было близко и понятно ему и глубоко трогало ее каждый раз, когда он воскрешал его в памяти:

«Ты со мной — и каждый миг мне дорог.

Может, впереди у нас года,

но придет разлука за которой

не бывает встречи никогда.

Только звезды в чей-то час свиданья

будут также лить свой тихий свет.

Где тогда в холодном мирозданье,

милый друг, я отыщу твой след?»2.

В ответ Лиза отпускала щемящую улыбку и твердила, что первое четверостишие им надлежит читать иначе:

«Ты со мной — и каждый миг мне дорог.

Знаю, впереди у нас года,

не придет разлука за которой

встреч не будет больше никогда...».

Макс становился более осязаемым для нее, его силуэт прорезался четче, но полученная им энергия теперь так же быстро уходила, как и прибывала. Сам он был настолько поглощен непривычной для себя ролью, что все реже задумывался об этом.

Селезневой про своего таинственного знакомого Лиза так ничего и не рассказала, но поделилась с ней тем, что зачастила на выставки и прогулки. Подруга успокоилась и переключилась на свои семейные дела — с приближением нового года у ее старшего сына Романа участились хоккейные тренировки, и Аня неустанно колесила с одного матча на другой.

Доктор Глинич позванивала, делясь больничными вестями и сетуя на то, что ее любимицы нет рядом. О Фоненко она говорить избегала, и все же, за пару недель до начала праздничного сезона, сообщила:

— Сегодня вылетает с Маргаритой на Канары. Краснов мне тут сболтнул, у них, ты знаешь, свои мужские секреты.

Значит, отношения с супругой у Дмитрия наладились. В конце концов, винить его за это она была не в праве, рассудила Лиза. На работе Фоненко бросается людям на выручку, не думая о себе. Не потому ли в делах амурных он придерживается обратной тактики?

— Сама-то ты как? — сменила тему Марина Анатольевна.

— В полном порядке, — отрапортовала Лиза, покручивая в руке брошюру об экспозиции абстрактной живописи, организованной в модной галерее «Артемида», — восстанавливаюсь, черпаю силы.

— Я рада это слышать. Ты же знаешь: все, что нас не убивает…

Они посмеялись над этой фразой, пообещав друг другу вскоре созвониться и встретиться, но голос Глинич Лиза вновь услышала тем же вечером.

— Присядь... — сдавленно шепнула та. — Включи городские новости.

Она послушно опустилась на диван и нажала на пульт.

По местному каналу шел выпуск чрезвычайных происшествий. Видеокамера зафиксировала свой взгляд на машине, что упиралась колесами в небо. Передний капот отсутствовал, из окон с раскрошившимися стеклами валил ядовитый дым.

«...Около часа назад произошло крупное ДТП, в результате которого погибло три человека, еще шесть получили ранения, — с профессиональным сочувствием зачитывала диктор. — На пересечении Могилевского проспекта с улицей Корсакова, в серебристую «тойоту-камри», двигавшуюся на красный свет, врезался спортивный автомобиль «мазда». По словам очевидцев, «тойоту» перевернуло и вынесло на противоположную полосу. К счастью, водители встречного потока сумели избежать серьезных последствий. Личности пассажиров «мазды», погибших на месте, пока не установлены. За рулем «тойоты», как подтвердил начальник службы спасения, находился известный в городе кардиохирург Дмитрий Валентинович Фоненко. В момент столкновения он и его супруга направлялись в сторону аэропорта. Женщину спасти не удалось, Фоненко с множественными травмами разной степени тяжести доставлен в ближайшую больницу для оказания ему экстренной медицинской помощи. Обстоятельства аварии уточняются...».

«Не может быть! Нет, не может быть!» — твердила Лиза. Всей своей нелепостью этот трагический репортаж походил скорее на художественную короткометражку, чем на новостной ролик.

Ей хотелось вопить, выть, разразиться истерикой, но она была не в состоянии выдавить из себя ни звука. Дернув за ручку на раме, Лиза распахнула окно — леденящее безмолвие хлестнуло ее по лицу.



Елена Козина

Отредактировано: 10.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: