Мятное сердце

Font size: - +

Глава 6. Валард

 

Больницы Макс не любил — отчаяние здесь соревновалось с надеждой, и, по иронии судьбы, при любом исходе всегда перевешивал негатив. Люди так устроены, что, надеясь на лучшее, они с самого начала готовятся к непоправимому.

Он не помнил, когда в последний раз получал указания от Верховных Распорядителей. После того, как Константин исчез, он всего пару раз откликнулся на их зов. Причем в одном из этих случаев, кажется, серьезно оплошал, вовремя не явившись к тому, кто нуждался в помощи.

Очутившись на лестничной площадке между этажами, Макс засунул руки в карманы. Дневной свет еле брезжил сквозь толстое матовое стекло окна, снизу доносился мерный гул голосов.

— Эй, гражданин! — кто-то позвал его настойчивым шепотом. — Гражданин!

Макс оглянулся.

Физиономия мужчины в зеленоватой больничной робе, что повис в пролете, перекосилась. Испуг был таков, что несчастный вскрикнул и потерял равновесие. Колыхаясь из стороны в сторону, он тщетно пытался хоть за что-то ухватиться.

— Не бойся, — улыбнулся Макс и раскрыл перед ним ладонь.

Но тот так резко увернулся и откинулся на спину, что прошил собою цементную стену раньше, чем успел сообразить, что произошло.

В стационарах Макс таких встречал в избытке. Люди, на время покидающие свое физическое тело, частенько списывают этот опыт на очень убедительный сон. Даже те, кому удается продержаться вне бренной оболочки подольше, блуждают в поисках себе подобных, не осознавая, что в этот момент принадлежат к совершенно иному плану. А есть и такие, что предпринимают этот путь, не имея на руках обратного билета.

Макс вздохнул, сжал дрожащие пальцы в кулак и скользнул вниз по ступеням.

В палате Фоненко царил пещерный полумрак. Вместо сияния, характерного для всех живых существ, над Дмитрием распростерся тусклый пыльный смог — без малейшего всполоха, без единой искры. Сам он был без сознания. Отекшее под дыхательной маской лицо по цвету походило на картонную коробку, а губы были сухими и синими.

Макс приблизился и сосредоточил свой взгляд на точке чуть выше переносицы пациента, ища в инертном теле хоть какие-то признаки жизни и воли. Однако, вопреки его усилиям, Фоненко не реагировал.

Прошло немало времени перед тем, как выдохшийся охранитель отпрянул и поплыл прочь. Он не заметил, как вновь оказался на лестничной клетке под самой крышей.

Пристроившись над узким подоконником, Макс забылся.

Очнуться его заставила внезапно накатившая могильная тоска. Вонь, сопоставимая разве что с букетом из ароматов мокрой собачьей шерсти, тухлых яиц и прогнивших водорослей, заполнила пространство. Мутное облако сползло по стене и вытянулось в тонкий силуэт.

Макс распахнул глаза.

Спиной к нему, чуть сгорбившись, стоял невысокий босой господин с вздыбленными платиновыми волосами, облаченный в безукоризненно белый костюм. Брюки едва доходили ему до щиколоток и открывали взору лохматые, сродни звериным лапам, стопы. Выглядел он, как сказочный сатир, вырядившийся по особому случаю.

Странный франт хихикнул и обернулся. Улыбка-оскал обнажила темные десны и ряды заостренных зубов, длинный крючковатый нос уныло навис над верхней губой. Землистое лицо было гладким, но складывалось впечатление, что имеешь дело с древним стариком. Раскосые глазищи с кровавыми радужками сверкнули.

— Ма-акс, — прошипел он.

— Чего тебе?

— Не очень-то ты любезен, — фыркнул сатир, поправляя полы пиджака костлявыми пальцами, и добавил с наигранной любезностью: — Рад тебя видеть!

— Брось, Валард, — ответил Макс, борясь с подступающей тошнотой, — мы оба знаем, что у нас не бывает радостного повода для встреч.

— Твоя правда, — ухмыльнулся старик и передернул плечами.

Вихры у него на голове зашевелились, как иглы у ощетинившегося ежа, а глаза сузились до крошечных щелей, сквозь которые полыхало алое свечение.

— Не поминай лихом, Макс! Меня работа ждет. А ты от своей, небось, отлыниваешь? Как полагаешь, что скажут на это Верховные Распорядители?

— Я помогаю людям, не то что ты.

— Ну-ну, полегче, — цокнул языком Валард, сложив губы трубочкой. — Ты не думал, например, что предлагаемая мной альтернатива часто видится людям столь соблазнительной, что они выбирают не прибегать к твоим услугам и до поры задержаться там? — он кивнул в потолок и, отмахнувшись, протянул. — А потом, не лукавь, мой друг. До меня дошли слухи, что нынче ты опекаешь одну единственную женщину, у которой нет ни малейшей нужды в твоей помощи.

— Что ты знаешь о помощи... — нахмурился Макс.

— О помощи? Ну, о ней я знаю все! А вот ты, сдается мне, запамятовал, чему учил тебя мудрый Константин, — старик так широко улыбнулся, что кончик его носа едва не зацепился за выступающий подбородок. — Успел заметить, что уже не встречаешь алатов на пути, и что силенок у тебя поубавилось?

— Твоя ли это забота? — Макс увернулся.



Елена Козина

Edited: 10.05.2017

Add to Library


Complain