Мятный сон

Размер шрифта: - +

Глава 5

POV Николас

Утро следующего дня началось с головной боли. Казалось, что моё тело налито свинцом, а каждый нерв будто подожгли огнём изнутри. Захотелось избавиться от этого мерзкого состояния и поскорее облить себя прохладной водой. С трудом поднявшись, я на ощупь побрёл в душ. Холодный поток воды немного остудил жар тела и убрал неприятную тяжесть в руках и ногах, но голова у меня всё ещё раскалывалась. Похмелье - несправедливо-высокая цена пятничного отдыха, после тяжёлой трудовой недели!

Зайдя на кухню, первым делом открываю холодильник, достаю из него томатный сок и кусок черного хлеба. Быстро съедаю подобие нормального завтрака не потому что хочется, а потому что надо выпить аспирин. Следом разрываю упаковку с большой белой таблеткой, смешиваю её с водой и выпиваю залпом кисловато-горькую шипучую смесь. Сажусь на стул в надежде, что скоро наступит облегчение и я оживу.

Спустя двадцать минут я замечаю, что погода за окном просто отличная. Ноябрь периодически балует солнечными днями и теплом. Закрыв глаза от жгучих лучей солнца, у меня в голове возник образ Джоузи, которая вчера не давала мне проходу. Даже в голове стрельнуло из-за неприятного воспоминания! Её персона мне так надоела за вечер, что единственным решением было вообще больше не ходить в "ФБФ", где подают самое вкусное нефильтрованное пиво и где поёт, раздражающим голосом, неугомонная и приставучая Джоузи.

Кожа моего лица хорошо нагрелась от солнечного тепла и мне стало так жарко, что я решил передвинуться на другой кокер, куда яркий свет не попадал.
Ощущая неприятное сухое покалывание по всей области глазного яблока, я приоткрыл глаза и постарался проморгаться. Но как только я приподнял свои тяжёлые веки, случилось неожиданное. Моё тело в миг оказалось охваченным сильной агонией, состоящей из одной лишь боли и эпицентром этой невыносимой боли была голова. Я упал на колени и, согнувшись пополам, с силой схватился за голову и застонал. Мне казалось, мой череп сейчас треснет, как ореховая скорлупа, а глаза не выдержат такого давления и просто лопнут. Я с силой сжимал голову, пытаясь хоть как-то заглушить эту пытку. Но боль продолжала усиливаться. Не в состоянии больше терпеть, я закричал. Я знал, что этот приступ скоро стихнет, но всякий раз я не был уверен, что переживу эту острую, схожую с самой настоящей му́кой, боль. Меня скрутило на полу от новой волны стреляющих болевых импульсов, меня сильно затошнило, дыхание перехватило, а слезы не переставая, продолжали бежать по лицу. Они всегда проступали в такие моменты из-за внутреннего давления на слёзные железы, которое было очень сильным. Я считал каждую каплю, спадающую на пол и каждую новую беспощадную секунду страданий, которая казалась длиннее предыдущей. Я молил про себя Бога только о том, чтобы перенести это. Но внезапно, гулкие пульсирующие удары в висках заглушились голосом, который послышался где-то передо мной:

- Мы всегда будем вместе?

Это был её голос. Но как? Этого не может быть! Собрав все силы с непосильной тяжестью, открываю глаза и пытаюсь найти её. Но никого не вижу.

- Цвет солнца - самый добрый цвет! - её смех пронесся около меня.

- Ты где, Мятная? - прошептал я, пребывая в бреду, вызванным болью.

- Нет! Нет! Не забирайте его у меня! Нет!!! - громким пронзительным криком, закричала она.

- Мятная! Нет! Мятная! - не имея и капли сил, я просто шептал сквозь беззвучные голосовые связки.

- Нет!!! Не трогай меня! - её отчаянный крик и её горький плач разнёсся по кухне, отдаваясь в моей груди.

Я слышал в её голосе страх и злость. Я слышал её звуки рыданий. Но я не понимал, что с ней происходит, я не понимал, кто или что ей угрожает и почему она кричит. Я ничего не понимал, но мне было так страшно за неё и за себя, что единственным моим желанием, было её защитить и плевать мне было на мою жизнь и нестерпимую боль.

Но вдруг, в одно мгновение, всё резко затихло, пропали все звуки и больше не слышны были её рыдания. В этот момент моя боль стала постепенно утихать. Я смог полностью открыть свои глаза, но всё ещё, как слепой щенок, ползал по кухонному полу, ничего не видя из-за мутной пелены. Моё зрение стало медленно восстанавливаться и я смог постепенно различать силуэты кухонной мебели. Всё было очень размытым, в глазах летали световые шарики, которые двигались то медленно, то неуловимо быстро. Я пытался сфокусироваться на дальнем крупном силуэте, который находился в проёме арки. Я пытался, но выходило очень плохо. Однако не смотря на это, я почему-то был уверен на сто процентов, что это Она стоит там на яву. Проморгавшись и сосредоточившись, я стал чётче различать контуры фигуры воздушного образа Мятной. Она была неподвижна и смотрела в окно. Её лицо ласкали солнечные лучи, полностью скрывая его своим жаром. Тело её находилось как бы в тумане, но меня это не остановило и я стал ползти к ней. Я подобрался совсем близко, на расстояние вытянутой руки и в тот момент, когда моё зрение полностью восстановилось и стало чётким, я в ужасе резко отпрянул. Вместо моей Мятной, передо мной стояла американка в жёлтом комбинезоне. Именно та американка, которую я видел вчера. Я не мог поверить! Как?! Почему она?! Куда пропала Мятная в своём лёгком лиловом платье и тяжёлых кожаных сапогах?! Я смотрел, пытаясь здраво мыслить, но американка продолжала стоять и смотреть на меня нежным взглядом. Мои ноги стали ватными, когда она заговорила со мной голосом Мятной:

- Цвет солнца - самый добрый цвет! Не правда ли, Николас? - сказала она, а я в оцепенении не мог пошевелить даже пальцами рук.

- Цвет солнца - самый добрый цвет, - повторила она.

Я задрожал и, закрыв глаза, стал говорить сам себе:

- Это просто галлюцинация, Николас. Тебе всё это кажется.

- Цвет солнца - самый добрый цвет, ха-ха, ха-ха.

Слова разлетелись по всему дому, а девичий смех стал постепенно рассеиваться, заполняя собой каждый уголок дома.

Я не мог согласиться с тем, что нахожусь сейчас под действием галлюцинаций, вызванных моим приступом, поэтому в оцепенении я закрыл уши, лег на спину и, задержав дыхание, стал считать до ста. Мои руки дрожали, а сердце выплясывало быстрый танец под названием "тахикардия". Но я продолжал медленно считать. Я представлял в голове каждую последующую цифру. Старался ни о чём не думать, лишь бы успокоиться и прийти в себя от этого пятиминутного сумасшествия. Сердечный ритм стал постепенно замедляться, руки перестали так сильно дрожать и подойдя к финальной цифре сто, я наконец смог приподняться на руки, в которых появилась некоторая сила и устойчивость. Я огляделся по сторонам, но больше никого не видел в стенах своей кухни и голосов к своему счастью я тоже больше не слышал. Проведя рукой по лбу, мои ладони стали все мокрые из-за проступившего холодного пота. Я вытер эту липкую жидкость о свои домашние штаны и, встав на ноги, поплёлся в ванную комнату.



Яна Пишу

Отредактировано: 05.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться