Мяу - значит Sos!

Размер шрифта: - +

Глава 2

Когда жёлтое межконтинентальное такси увезло семейство, я немного постоял у парадного крыльца и помяукал, напевая добрую песенку, сопутствующую дальней дороге, которую знали все кошки от рождения.

– Ну, не переживай, Фанфик. Я за тобой присмотрю, – почесал меня за ушком наш сосед – профессор физики. – Соскучишься, приходи к нам. Ты ведь дружен со Сноу. Вам будет веселей.

Да какая скука! Я сегодня прочитал новую статью в кошачьей газете! В ней говорилось о новом похищении. Старый кот красноречиво передавал хронику происшествия.

С его слов домашняя кошка по имени Лариетта осталась дома одна – её хозяйка ушла в магазин. Когда старушка вернулась, Лариетта исчезла, а на полу возле игрушечного диванчика с розовой обивкой – любимого места сна кошечки – обнаружены следы от ботинок сорок первого размера и клочок бумаги с напечатанным на нём словом: «Лан». Диванчик Лариетты стоял возле окна, в котором теперь зияла огромная дыра.

Во дворе появился робот-нянь для котов. Его узловатое, продолговатое, крутящееся во все стороны тело со множеством потайных ящиков и рук, двигалось к нам с профессором. Вместо лица у робота-няня жидкокристаллический экран, на котором пышно цвела улыбка, а изо рта вырывался приятный голос:

– Кис-кис-кис, мой котёночек! Кис-кис-кис, мой малышоночек! Иди ко мне – я тебе молочка дам. Иди ко мне, я поглажу по шёрстке. Ах, вот мой маленький котёнок! Не убегай от меня, кис-кис-кис!

Я покрутился возле ног профессора, выражая ему благодарность за тёплые слова. Позволил даже почесать себя за ушком, а затем помчался на задний двор, где надеялся увидеть своих друзей.

– Беги, беги, малыш! – крикнул мне вдогонку профессор физики.

Остановившись, я оглянулся и бросил ему:

– Мяу!

Робот-кошачий нянь остановился возле профессора и всплеснул всеми своими руками, а на его экране-лице отобразилась грустная гримаса с единственной слезой в глазу.

Я снова направился к заветной дыре в заборе – не до нянь мне сейчас! Легкомысленная бабочка порхала возле моего носа, но я не обращал на неё внимания – время дорого.

Солнечный день ласково гладил лучами изумрудную траву, мелкие цветочки и шёрстки друзей. Собрались все, кроме Сноу. Но учёный кот всегда опаздывал. Он любил астрологию и всё что связано со звёздами. Сноу мог часами смотреть на их белый блеск, не отрывая взгляда.

– Привет! – крикнул я, подбегая к друзьям. – У нас проблема!

– Кому уши оторвать? – тут же встрепенулся Грей.

Его жёлто-оранжевые глаза загорелись отвагой, и жаждой кому-то задать взбучку. Грей высоко прыгнул, и короткая без единого белого волоска шерсть, схожая с дорогим сатином, встала дыбом. Сейчас он больше всего походил на пантеру, готовящуюся к прыжку.

– Не-а! Драка отменяется! – раздался голос с балкона профессорского дома. – Сегодня Венера в седьмом доме Нептуна.

Все повернули мордочки, включая меня в сторону спрыгнувшего с балкона Сноу. Он направлялся к нам. Его медальон на кожаном ошейнике с именем далёкой звезды, отбрасывал на траву и кору деревьев солнечные зайчики.

– И что это значит? – оживился Грэй. – У тебя в доме живут ещё и Венера с Нептуном? Надеюсь, ты показал этим котам кто тут главный?!

– Это наука, – усевшись на хвост, произнёс профессорский любимец. – Её игнорировать нельзя! А Нептун и Венера – это космические объекты.

Миндалевидные, большие, блестящие глаза абиссинского кота Сноу в рамке белых коротких волос сверкнули. Это – предвестник долгих и порой нудных размышлений на философские темы, которые каждый из нас терпеть не мог, но терпели ради друга.

Ох, нужно прервать Сноу на полуслове: сейчас не до его болтовни о космосе!

– Друзья, у нас… – начал я и зачем-то посмотрел на Беллу, пристроившуюся в тенёк кроны дерева.

Кошечка медленно помахала хвостом, что говорило об её интересе и, опустив в траву, прижала к телу.

– Что ты хотел сказать, Фанфик? – переспросил Барс, и его широкие уши с плавным изгибом дёрнулись.

Барс – это сокращённое от имени Барсик. Так моего друга, породы Американского кёрла поначалу назвал его хозяин – одноклассник Марианны по имени Игорь. Но Барсу не нравилось быть Барсиком, потому он выразил свой громкий протест энергичным, жалобным, продолжительным мявом.

Ему совали молоко, чтобы успокоился, гладили по спинке, брали на руки, но всё было нипочём: котёнок продолжал горестно рыдать. И тогда Игорь отыскал решение – сократил имя. Недопонимание между семьёй и Барсом было улажено, после чего котёнок с удовольствием полакал молока, лёг на животик, и дал себя погладить по спинке, а так же взять на руки.

– Друзья, – снова начал я, стараясь не смотреть на Беллу, чтобы не сбиться, – на нашей улице происходят ужасные преступления! Пропало уже два кота. Вернее – кот и кошка. Это я говорю для тех, кто не читал кошачью газету.



Татьяна Хмельницкая

Отредактировано: 15.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться