Мышка на прокачку

Глава 5

Глава 5

Месяц назад…

В детстве я по полдня проводила в стенах театра. Настолько не любила детский садик со злобной нянечкой, что постоянно просилась с родителями на репетицию. Театральная семья – это не просто рабочая обстановка, а творческий коллектив, куда не воспрещалось приводить детей, если те не мешали процессу. Я научилась спать и под грохот монтажа декораций, и под оглушающие музыкальные арии, и под шумные батальные сцены.

В театре никогда не бывало тихо: репетиции в гримерках, прогон на сцене, распев голосов в коридорах. Споры о костюмах, склоки ведущих артистов и атмосфера общей суматохи никак не влияли на мой крепкий сон. Эту привычку спать подо что угодно я сохранила и по сей день.

Поэтому безумно удивилась, когда проснулась от шороха. Удивительная гиперчувствительность сегодня!

Шея затекла, спине неудобно… Я пошевелилась и поняла, что полулежащая поза кандибобрика не для меня. Все же я по горизонтальным плоскостям мастер давить на подушку. Ор ором в театре, а вот местечко я себе выбирала самое мягонькое!

Диван оказался тем еще монстром плохого сна. В рассветных лучах я морщилась от ломоты в теле и пыталась сообразить, почему так безобразно некомфортно сплю и где нахожусь. За окном заливались соловьи – такого в городе не услышишь! Память возвращалась постепенно, но особый пинок ускорения ей придал Смолов, вышедший из ванны.

Думаете, штаны набекрень, ремень расстегнут, полотенце через плечо, лицо выражает только одно: «Больше ни капли в рот!»?

Ничего подобного! Нет, конечно, он явно мучился головной болью и раскаивался, что вчера сорвался и напился. Между бровей залегла глубокая складка, которую я ни разу раньше не видела, но вот в остальном…

Капельки воды стекают по идеальному торсу, белоснежное полотенце обнимает бедра. Весь такой мокро-сексуальный, что всерьез подумала: я сплю дома в родной кроватке, а это все мои грязные фантазии на тему босса.

— Я вчера перебрал, прости. Обычно не пью… — Павел заметил, что я проснулась, и замялся на пороге. Я же лихорадочно вытирала круги от туши под глазами, потому что точно знала: спать с косметикой на лице противопоказано, если не хочешь с утра походить на замученного ослика. Смолову хорошо – выглядит идеально! Ну как так можно?

Аня, Аня, даже ночь с пьяным боссом не закончилась для тебя поползновением!

«Я и не хотела! – тут же гордо возразила себе, с досадой заметив: — Но попытаться-то шеф мог! Я, конечно, отказала бы, но внимание и кошке приятно! Даже обидно стало: я что, не женщина?»

Неожиданно в дверь забарабанили:

– Павел Константинович! У-у-у! Караул! Беда! У-у-у! Просыпайтесь быстрее! – истошно кричал мужчина, почему-то подвывая между словами.

Смолов метнул в меня настороженный взгляд, и я поняла начальство без слов: «спрячься» – приказывал мне. И я, как верный подданный, подобрала туфли с пола и скрылась в ванной.

– Что такое? – голос шефа был прекрасно слышен за стенкой.

– Фух, слава богу, с Вами все хорошо! У всех сотрудников жуткая сыпь на теле, на лице, даже на слизистых! Шеф, что делать? – паника так и сеялась вокруг только благодаря одному тону говорившего. Невольно я сама заразилась этим тремором.

Сыпь? Я осмотрела свои руки и ноги и выдохнула от облегчения.

– Вызвали скорую? – голос Смолова был предельно собран.

– Да. Сказали, что будут долго сюда добираться. Суббота, дачники, не помогают даже мигалки. Да и столько машин сразу не соберут. Пятьсот человек почти! Когда я им назвал количество больных, они подумали, что это шутка!

– Выяснили причину? – Павел говорил по существу, отсекая лишнее. Чувствовались профессионализм и умение абстрагироваться от эмоций.

– Не знаем! Все чешутся, температура у некоторых скачет. Я уже себе всю руку разодрал, но остановиться не могу! Фармацевтики, блин! Никто не знает, что за напасть, и никто не может справиться!

– Я сейчас посмотрю антигистаминное. А ты беги и сообщи всем, чтобы у себя в сумках поискали. Пусть это поможет единицам, но самые тяжелые случаи сможем облегчить.

– Хорошо, я побежал.

– Стой! Есть критические больные? Ты говорил про сыпь на слизистых. Есть отеки гортани?

Хм, Смолов неплохо разбирается в проблеме! Зауважала еще больше мужика!
— Не знаю… — судя по голосу, мужчина струхнул.

– Не знаешь? – Смолов источал угрозу. – Ты столько лет работаешь с лекарственными препаратами и не слышал про отек Квинке?

— Слышал, — сдавленно пропищал тот.

— Довольно, — оборвал его Павел. – Выполняй задание, после чего спускайся на первый этаж. Где большинство больных?

— В холле. Ждут скорую помощь.

— Встретимся там, — после этих слов шефа послышался сильный хлопок дверью. Ставлю тысячу – это Смолов со злости звезданул.

– Аня? – я высунула нос на окрик начальства и с удивлением посмотрела на Павла. Мне не послышалось? Босс знает мое имя?

– Вы же Аня? – переспросил он, видя мое ошарашенное лицо.

— Угу, — осторожно кивнула я.

— Выходите, Аня. Нужны глаза и руки, — Павел уже натягивал на себя футболку. — Осмотрим больных и снимем отек у тех, кто в критическом состоянии. Антигистаминное редко кто держит при себе… — босс явно был не в духе. Понимаю: голова болит, наверное, еще пьяная карусель толком не прошла, а уже надо бежать на спасение мира. Вот так, героям отдыхать нельзя!

– Вы же умеете отличать критический отек от слегка воспаленного горла? – вдруг с сомнением протянул Смолов. Стоял на выходе и держался за ручку двери.

Я нацепила туфли, выпрямилась и произнесла как можно бодрее:

– Готова! Умею!

– Отлично! Идемте, посмотрим, чем сможем помочь… Возьмите телефон, если в нем есть фонарик, будем осматривать горло, – Смолов протянул мне медицинские маски из аптечки и забрал ящичек с собой. — Наденьте на случай, если заразно.

Говорил так правильно, будто доктор, а вид... Футболка и штаны еще ни на ком не смотрелись так шикарно! Свободный стиль в одежде ничуть не упростил Смолова. Собранный, будто в деловом костюме с иголочки, шеф настроен весьма решительно! Этот внутренний напор (энергия, бьющая изнутри) притягивал как магнит.
Эх, лидера не скроешь даже за холщевым мешком! А уж хищника, который угадывался в каждом движении тела, – тем более!
Мы спустились по лестнице на первый этаж и пошли на звук гудящего человеческого улья. Везде, где хватало глаз, сидели замученные сотрудники компании. Лица в отталкивающую мелкую сыпь, руки усеяны так, что не видно живого места.
У мамы однажды была крапивница, и мне показалось, что выглядит похоже, но ставить диагноз не рвалась – не врач. Поэтому скромно маячила позади шефа.