На 100 процентов мертвая

Размер шрифта: - +

Поймай меня

Игривый смех разносился по Лесу Скорби. И хотя название носило мрачный подтекст, слепящая своей живописностью жизнь здесь просто кипела. Зеленая, насыщенная сочными красками поляна простиралась в центре редеющего леса. Проросшие тут и там янтарные цветы, будто живительные капли росы, блестели в свете полуденного солнца. Воздух был пропитан сладким, тягучим ароматом.

Могучие ели тянулись к небу, укрывая своими пышными игольчатыми юбками землю, создавая хоть какой-то щадящий кожу тенек. Феи резвились неподалеку от одного такого толстокорого дерева, играя в догонялки друг с другом и при этом громко хихикая.

Одна из маленьких прекрасных созданий игриво взмахнула золотистыми крылышками и улетела намного дальше, дразня своих подружек. Радостно смеясь, она подлетела к древней, густо покрытой мхом башне. Каменные стены пожелтели от старости и крошились при малейших прикосновениях, отчего верхушка уже давно истлела, обнажаясь перед небом.

— Эй! Сюда! — озорничая, фея выкрикивала слова, прячась за хрупкими стенами. Она прикрыла свои пухлые губки рукой, сдерживая очередной смешок. Вдруг большие полупрозрачные ладони накрыли ее тельце, создавая призрачную тюрьму. В неожиданности вздохнув, она прикрыла руками голову, боязливо прижав к спине крылья.

Пальцы неизвестной личности разжались, и фея взглянула наверх: миловидная длинноволосая девушка смотрела на нее в ответ. В светло-орехового цвета глазах читалось неподдельное восхищение и детское любопытство, которое было чем-то схоже по характеру с феями.

Разомкнув полностью ладони, незнакомка резко набрала в легкие воздух и со всей силы дунула на растерянное существо. Кубарем фея полетела по воздуху, словно легкое золистое перышко, пытаясь понять, где земля, а где голубое небо. Наконец-то восстановив баланс, она резво взмахнула крыльями, и обидчиво взглянула назад.

К ее величайшему удивлению, девушка-призрак запрокинула голову и рассмеялась настолько противно, насколько можно «услышать» это слово. Громкое гоготание напоминало крик птиц гер — самых горластых и назойливых во всей необъятной Тигнии (одной из пяти государств). Казалось, не может быть, чтобы такая милая девушка так неизящно смеялась, будто пьяный дворф после пятой кружки крепкого эля. Волшебство момента неизбежно рассеялось.

В неудовольствии фея сморщила носик, прикрывая остроконечные ушки. Бедняжку травмировал столь немелодичный для ее хрупкой натуры звук. Будто кинутая в костер ведьм, она гневно взмахнула крыльями и пустилась прочь, обратно в лес.

Авелина глядела вслед свободно летящему по небу существу. Машинально поправив свои медового цвета волосы, она медленно воспарила над землей, но не высоко, почти у самой земли. Словно ведомая странным порывом, она приблизилась к когда-то бывшей стенке башни. Вытянутые руки встретились с непроходимым барьером. Ее угловато естественные губы растянулись в печальной улыбке.

— Итак, — резко развернувшись, она посмотрела на лежащий под ногами камушек. Искорки радости и предвкушения сияли в глазах Авелины. — Господин три тысячи двести пятьдесят второй, настало ваше время! Возрадуйтесь!

С легкостью она подняла желтый кусок камня, что раньше, несомненно, был частью башни, в которой девушка, по злому умыслу судьбы, застряла. Вот уже двести лет сидит себе и собирает камни. «Наверное, собирать фей было бы интереснее,» — на миг она задумчиво покрутила перед ярким солнцем находку.

Плотно зажав в ладони предмет, Авелина замахнулась насколько хватало сил и швырнула камень вдаль. К ее большому восторгу, он полетел намного дальше, чем три тысячи двести пятьдесят первый, залетев в пышный куст диких ягод. Листья недовольно зашуршали от такой дерзости, но Авелина радостно запрыгала, хлопая в ладоши.

Чувство ликования защекотало ее душу, а душа у нее была… точнее, она сама состояла из одной большой души. В подтверждении этому девушка приподняла подол белого платья рассматривая полупрозрачные тонкие ноги. Тело никак не изменилось с тех пор, как она покинула мир живых, застряв где-то в промежутке. Наверное, это мечта любой женщины — быть вечно молодой. Возможно, так бы оно и было, если бы не ужасная рана на груди Авелины, от которой расползались алые дорожки крови, портя ткань уже менее белоснежного платья. Еле заметный железный кончик острия торчал из раны. Напоминание о былой жизни и предательстве: длинный кинжал в спину от собственной сестры. И вот она — вечная жиз… смерть.

Авелина в задумчивости подняла еще один камень. Вертя его в руках, она следила за своими призрачными пальцами, которые немного сияли голубым светом. Несмотря на то, как жестко смерть с ней обошлась, костлявая дама оставила бедняжке возможность трогать и поднимать предметы. Сей навык требовал крупицу духовной энергии, которую Авелина успела уже изрядно поднакопить за двести лет. Также она могла ощущать холодные капли дождя или горячие лучи солнца, если такое желание вдруг посетит ее призрачное тело.

«Эх, если бы только барьер поддавался,» — с грустью вздохнула она и, согнувшись, повисла в воздухе. Беспорядочно нарезая круги в странной позе по внутреннему кругу башни, Авелина боролась со знакомым за двести лет монстром — скукой. Если смерть в первое время шокировала ее, то госпожа скука была намного беспощадней. Эта дамочка заглядывала в гости слишком часто и если бы можно было из-за нее умереть повторно — Авелина бы записалась в ряды дважды повидавших загробный мир.



Вишенка

Отредактировано: 15.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: