На 4 кулака

Размер шрифта: - +

* * *

За несколько месяцев до этих событий

 

Когда точка опоры в виде деревянного стула с мягкой обивкой рухнула на пол, мужчина начал задыхаться, чувствуя боль от сильно врезавшейся в кожу шеи полоски жесткой ткани. «Надо же, я так быстро принял это решение, не подумав о том, как же эта процедура на самом деле болезненна», – удивлялся про себя этот человек, приготовившись принять мучительную смерть. Всего за миг пронеслась перед глазами вся его жизнь. Точнее, не вся, а лучшие ее моменты. Естественно, все они были связаны с его женой.

Она училась в церковно-приходской школе. Родители отказались от ребенка и отдали его в приют, а оттуда уже, чуть повзрослев, она была направлена в эту школу. Любимая была очень верующей и хотела отдать себя Богу. Она собиралась по окончании школы уйти в монастырь, но… судьба распорядилась по-другому и свела их вместе в один прекрасный день. «Судьба?» – переспросил он сам себя, вспоминая момент знакомства с будущей женой. Да нет же, скорее, он, наоборот, вломился со своим неугасимым пожаром в сердце в ее кроткую судьбу и повернул ту в противоположную сторону, от духовного – к земному. «Я отнял тебя у Господа, – осенило его вдруг, – и он отомстил мне, забрав тебя обратно. Но почему таким чудовищным способом?! За что?!»

Он вспомнил, как в день их свадьбы застал ее плачущей возле окна.

– Что случилось, милая? Почему ты плачешь? Ты не хочешь выходить за меня замуж? – Да, он был глуп, как понял сейчас, что задал такой дурацкий вопрос. Как она могла не хотеть за него замуж? Она ведь так его любила.  

– Что ты, конечно, хочу! – ответил его ангел. – Просто… Все так хорошо… Я боюсь.

– Чего?

Она резко перестала плакать, и выражение ее глаз приобрело какой-то маниакально-пугающий блеск, когда она сказала:

– Что-то страшное случится. Я знаю это.

Но, не успел он испугаться ее словам, как она снова начала плакать, а жених тут же принялся успокаивать, поэтому эти слова вскоре забылись.

Когда родилась их дочь, ему пришлось снова увидеть этот пугающее сияние в глазах своей теперь уже жены. Она не плакала, но очень странно на него смотрела. Будто прощалась.

– Почему ты такая печальная? Что стряслось?

– Не знаю, просто… Все так хорошо. Я так счастлива. И мне очень страшно, что это может закончиться.

– С чего ты взяла, что наше счастье кончится?

– Всегда кончается, – пожала она плечами. – Посмотри вокруг. Ни у кого нет такой хорошей жизни, какая дана нам. У всех проблемы, ссоры, личная жизнь не складывается, семейная – рушится, нищета, долги, а у кого деньги – на тех покушаются и берут в заложники их самых близких. У кого не настолько много денег, чтобы бандиты могли требовать выкуп, на тех валятся всяческие неприятности, ведущие за собой большие траты. Например, мою подругу повысили на работе, и у нее заболела мама. На лечение она тратит намного больше, чем составила разница в зарплате. Понимаешь?

– Нет, – честно ответил он. Какой же был дурак! Теперь-то он понимал все, о чем она тогда говорила.

– Бог ничего никогда не дает просто так. Если ты просишь материальные блага, хотя знаешь, что это грех, ты их получаешь. Но лишается их. Притом таким способом, что жалеешь о своей прибавке. А те, кто слезно просил детей, получил детей. Но таких, что через двадцать лет пожалел, что его желание сбылось. А кто просил дождаться сына из мест лишения свободы, дожидался сына. Но потом молил, чтобы его снова посадили. Потому что это был уже не тот сын. Он избивал собственную мать, воровал у нее, грозился убить. Но люди продолжают просить. А я вот ничего никогда не просила. Я хотела быть с Богом, вот и все. Но Он дал мне все, о чем только можно мечтать. У меня есть любимый человек. Ты зарабатываешь столько, что я половину даже не знаю куда тратить, потому что с детства приучена к лишениям.

– Да, но теперь у нас есть дочка, вот на нее и будем тратить! – улыбнулся он.

– В том-то и дело… Кому дают счастливый брак, тому не дают детей. Либо не дают жить в роскоши. А у нас все есть. Даже дочь, красивая и здоровая!

– Ну так хорошо же!

– Вот это и пугает… За счастье придется расплачиваться.

Ему начал надоедать уже этот разговор, потому он взял ее крепко за руку и произнес:

– Ты росла в приюте, от тебя отказалась родная мать, ты недоедала, одевалась в обноски, терпела побои от старших и более развитых физически детей. Затем ты училась с утра до вечера и пела в церковном хоре. Как ты не понимаешь, что ты заслужила это счастье? Остановимся на этом и больше не будем возвращаться к данному разговору. Хорошо?

– Да.

«Дважды ее кольнуло предчувствие. Но почему ничего не кололо меня? – рассуждал он, вися под потолком и содрогаясь в конвульсиях. – Почему я был так уверен, что буду счастлив до конца своих дней, которых отмерил себе очень много? А я ведь был прав только в одном: да, она заслужила свое счастье, а я-то нет! Я ничего хорошего в жизни не делал, кроме того, что любил свою жену и свою дочь, и в лепешку готов был ради них разбиться. Но к другим людям был ли я так же добр? Вряд ли, иначе бы не построил свой бизнес. Так вот почему она ушла первая! Вот почему мне суждено было пережить смерть самого чистого и доброго, самого любимого и любящего создания! Это плата за то счастье, что было мне даровано и что я принимал за должное. Ведь я ни разу не сказал «Слава Богу!», хотя должен быть повторять каждый день. И вот теперь я так расклеился, что даже с достоинством не могу расплатиться за счастье, я попросту сбегаю! Опять к ней! Снова к счастью! Это не выход. Это – слабость».



Маргарита Малинина

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться