На 4 кулака

Размер шрифта: - +

* * *

 

Да, вещи Танюшка подобрала что надо. И где она только их откопала? Дырявые кеды – ровесники моей покойной прабабушки; джинсы пятьдесят четвертого размера, то есть когда-то они были пятидесятого и принадлежали папе, но после длительной носки и неоднократной стирки растянулись на два размера; папина старая байковая рубашка в клеточку, в которой он сейчас благополучно моет машину. Довершала прикид мамина бывшая безрукавка, связанная вскоре после их свадьбы, которая вот уже два месяца неплохо заменяет нам половую тряпку.

Прихватив с собой фонарик, вышла из дома. На улице было не сказать чтобы страшно, но как-то мрачновато. Перебегая от дерева к дереву, за коими я пряталась, дабы не быть замеченной припозднившимися прохожими, и чувствуя себя не меньше чем советским разведчиком в тылу врага в годы Великой Отечественной, я подкралась к заветному баку и заглянула внутрь, посветив себе фонариком. Борясь с врожденной брезгливостью, я стала развязывать одинаковые черные мешки и проверять содержимое, чтобы найти наш. И вдруг откуда ни возьмись ко мне подлетело что-то черное, большое и, разинув клыкастую пасть, громко гавкнуло. Я ойкнула, поняв, что находится рядом со мной, а злобная собака к тому же еще и зарычала, что поспособствовало моему наискорейшему перекочеванию непосредственно в тот самый бак, где я так непродолжительно и копалась.

В детстве меня покусал ротвейлер, отчего я стала испытывать ко всем собакам стойкую неприязнь, причем они почему-то отвечают мне взаимностью (за исключением соседкиного пуделя Чарлика).

Собака еще раз рыкнула и убежала, а я попыталась подняться, так как стояла на четвереньках с целью пропадания из поля зрения своего мучителя, лишь бы он потерял ко мне интерес, а как говорится, с глаз долой – из сердца вон, но не тут-то было: поскользнувшись на чем-то гладком, я вновь оказалась среди мусора, притом лицо мое угодило в какие-то вьющиеся и пачкающиеся предметы. Позже, взяв один из них в руки и направив туда луч света, смогла идентифицировать их как картофельные очистки. В этот момент совершенно неожиданно на меня навалилось нечто тяжелое. Охнув, я услышала над самым ухом довольно высокий мужской голос:

– Извините, коллега. – И бомж перекочевал в соседний бак.

Меня покоробило. «Коллега»? За кого он меня принимает?

– Я, между прочим, здесь деньги ищу! – важно вскинув голову, принялась я разъяснять причину своего пребывания в столь неинтеллигентном месте.

– У-у… Это ты, леди, загнула. Такого тут отродясь не бывало. – Подумав, добавил: – Особенно в твоем баке.

В моем?! Ну это уж чересчур! Короче, я обиделась и перестала с ним разговаривать. Еще немного порывшись, я нашла-таки наш мусорный мешок. Танька утром выкинула закончившуюся тетрадь по физике с милой мордашкой Энрике Иглесиаса на обложке (в те годы был еще довольно популярен), вот по ней-то я и определила. Однако, едва приступив к обследованию данного мешка, я услышала где-то метрах в десяти от бака громкую ругань, спонтанно переходящую в настоящую баталию.

– Что это? – сказала я сама себе, но неожиданно услышала ответ из соседствующего бака.

– Опять Калач с Гривеном драку устроили, а нам отвечать…

– Почему нам? – забыла я про свою обиду и вступила в беседу.

– Так загребут-то всех…

– Куда? – поинтересовалась я, но тут же обо всем забыла и, что он там ответил, тоже не слышала, ибо спасительный луч фонаря в таинственной и чужеродной темноте мусорного бака высветил наконец то, что я так долго, как мне уже казалось, и старательно искала – желанный денежный мешочек! – Ура, – пискнула я сама себе под нос и тут же сцапала найденное, но рано радовалась. По улице разнесся оглушительный вой сирены. – Ой, мама! – когда машины с мигалками свернули в наш двор и замерли где-то неподалеку от помойки, выдала я.

– Я же говорил, – удовлетворенно похвастал бомж и неожиданно резко крикнул: – Бежим!! – И он действительно куда-то побежал, чего не скажешь обо мне. Меня охватила реальная паника, но люди обычно, подвергшись этому состоянию, начинают разводить мышиную возню, а то и развивать полезную деятельность, а я вот, наоборот (все у меня вечно наоборот), вошла в ступор, который продолжался до тех пор, пока один из ментов не двинулся по направлению к бакам со словами «а сейчас мы посмотрим, кто у нас здесь». Здесь, понятное дело, сидела я, и после осознания этого в мозгах у меня что-то переклинило, и, в два счета выпрыгнув из своего временного пристанища, я побежала зачем-то не к дому, а в обратном направлении.

– Держи ее! – выкрикнул один из офицеров, но догонять меня им не пришлось, потому как в «обратном направлении» как раз красовались, ни чуточки не прячась, патрульные машины, и им, полицейским, лишь оставалось распахнуть автомобильные двери, куда я со всего размаха и влетела.

Заперев меня в машине, служители порядка отправились отлавливать еще кого-то – это я поняла по услышанным фразам типа «где он» и «от нас не уйдет».

Машин всего было две, и в первой уже сидели пойманные Калач и Гривен. Я запланировала показать им кулак, ежели они обернутся. Но они этого не сделали – слишком увлечены были потиранием ушибленных мест.



Маргарита Малинина

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться