На 4 кулака

Размер шрифта: - +

* * *

 

– Овца! Овца! Овца-а-а!! Овца!! – иногда мама поражает разнообразием своего лексикона, в особенности ругательного. – Зачем ты ушла ночью из дома?

– Вот! – вместо ответа я протянула ей излюбленный салатовый сейф. Будучи фаворитом, он вернул маме прекрасное расположение духа, она чмокнула меня в щеку и, назвав своей умницей, разрешила не ходить в школу. А я и не собиралась: за час сорок пять минут не выспишься.

Владимиру Павловичу предлагали чаю, но он тактично отказался и, поглядев на меня как будто бы с тоской, отправился восвояси, а я пошла принимать душ, после чего благополучно транспортировалась до долгожданной постели и заснула без задних ног.

Продрыхла я до часу дня. Когда пришла Танька, я взяла у нее конспекты и принялась старательно переписывать, а она тем временем рассказывала про однокомнатную квартиру, которую они только что смотрели и в которую, возможно, скоро въедут. Я же не забывала при этом поглядывать на часы и обдумывать гардероб, ведь совсем скоро я предстану перед Ним.

…К кафе под названием «Гвоздика» мы подъехали в пять минут седьмого.

– Сядешь за третий слева столик, – инструктировал меня в машине Хрякин, одетый в неброский дорогой свитер бежевого цвета, который шел ему необычайно, заставляя черные волосы сиять. – Подойдет молодая женщина в сиреневом платье, блондинка. Отдашь ей эту папку. – Он протянул мне красную папку, похожую на те, в каких вручают грамоты. – Вопросы есть?

Да. Ты меня любишь?

– Есть. Почему ты сам не можешь ее отдать?

– Видишь ли, это кафе – любимое местообитание сотрудников моего банка. Неохота им глаза мозолить.

– Почему же ты не назначил ей встречу в другом месте? – сегодня я была очень подозрительной. Причина этого, скорее всего, крылась в том, что мне пришлось два часа расшифровывать Танькин дурацкий почерк, что и превратило меня в ворчунью.

– Юль, ну она же делает нам одолжение! – пристыдил он меня, словно шкодливого кота, засунувшего нос в банку варенья и не увидевшего в этом ничего зазорного. – Ей удобнее было встретиться здесь, а я не стал наглеть и гнуть свою линию.

– Ясно. А что мне нужно говорить?

– Ничего. Просто молча отдашь папку.

Я раскрыла рот, чтобы выплеснуть наружу еще кучу-малу вопросов, скопившихся в моей голове, но кавалер понял меня по-своему и поцеловал. Вопросы как ветром сдуло.

– Ну тогда я пошла? – Открыла дверь, собираясь выбраться наружу, чтобы для начала глотнуть свежего воздуха после такого умопомрачительного поцелуя, а после выполнить поручение, но Николай меня остановил.

– Подожди. Я буду ждать тебя у магазина.

– Зачем? – искренне удивилась я.

– Все по той же причине, – вздохнул он. – В целях конспирации.

– А магазин-то который?

– Тот, что через дорогу. – Потом внезапно добавил: – Солнышко, что бы я без тебя делал! Ну все, действуй!

Я хмыкнула, приставила подобно солдату ладонь к воображаемому козырьку:

– Слушаюсь! – и выбралась из «БМВ».

Кафе самообслуживания представляло собой небольшое, скромное помещение метров тридцати с двумя рядами столиков и прилавком, где восседала крупная бабища зачем-то в белом колпаке, а также ряд очаровательных круглых зеленых столиков с зонтами на улице с парадной стороны. Вот за одним из этих зеленых столиков и должна была состояться наша встреча. Мой опыт посещений кафе сводился к минимуму, но даже я знала: сидеть вот так безо всего неприлично, а может, даже нельзя, необходимо что-нибудь заказать. Двух сотен рублей, оставшихся в моем кошельке, почти впритык хватило на стакан сока и булку с маком. Родители сами не дают мне денег, а я, разумеется, забыла попросить.

Вдруг мне пришла в голову мысль, что детективщица могла прийти раньше (все же договаривались на шесть) и успела уже, не дождавшись, уйти.

– Простите, – обратилась я к бабе в колпаке. Для этого пришлось повторно занимать очередь. – Вы случайно не видели здесь женщину в сиреневом?

– Много здесь народу шляется, – не очень вежливо пробасила она в ответ. – Что ж я всех запоминать должна?

– Извините, – только и оставалось пискнуть мне, после чего, выйдя из помещения, я заняла выжидательную позицию за третьим столиком.

С целью избавления от скуки принялась вливать в себя сок, но где-то на дне стаканчика поняла, что зря: захотелось в уборную. Промучившись десять минут, решилась-таки на отчаянный шаг. Вернулась в одноэтажное здание и, подойдя снова к любительнице белых колпаков, шепнула ей:

– Простите, где здесь дамская комната?

Баба зависла на мгновение, видимо, пытаясь определить, что кроется под эвфемизмом «дамская комната», ибо не была настолько воспитанной и утонченной, как я, затем выдала весьма грубое неопределенное «там» со взмахом руки, которая тоже не указывала ни на что конкретное. В итоге я решила искать спасение сама и, прогулявшись чуть вдоль стены, толкнула внезапно обнаружившуюся дверь с надписью: «Не входи, а то убьет». Мне открылся коридорчик подсобного помещения, в конце которого красовалась крупная надпись «Туалет для своих» на двери.



Маргарита Малинина

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться