На 4 кулака

Размер шрифта: - +

Глава 12

 

Ехали мы долго. Точно не могу сказать сколько, может, час, может, два: ввиду неудобного сидения и опасения за свое здоровье и жизнь время могло тянуться гораздо медленнее, нежели при других обстоятельствах. Во время поездки они почти не разговорили, только в конце картавый спросил удивленно:

– Почему сюда?

– Не могу к себе, родня понаехала, – ответил водитель.

– Лодня? Ну, удачи объяснить это ему… – Картавый и шепелявый одновременно хмыкнули.

–  Скажу: «За что боролись, на то и напоролись».

Когда наконец остановились, над самым ухом я услышала шепелявое: «Сиди и сди!», а по доносящимся звукам определила, что они схватили мою лучшую и почти что единственную подругу и куда-то, сволочи, потащили! Но предупреждение было напрасным: во-первых, от такой очень «удобной» езды у меня занемели все конечности и сбежать я попросту не смогла бы; во-вторых, я слышала, как вылезали двое, те, что сидели рядом с нами, а чтобы куда-то удалился третий – этого не было. Потому я решила слушаться, то есть сидеть и ждать.

Время шло, они не возвращались, и я, устав просто ждать, надумала собрать побольше информации.

– А вас посадят, – ни с того ни с сего заявила я, не зная точно, есть ли кто в машине, но предполагая, что, ежели кто и есть, то своей новостью я рушу его надежды о моей немоте.

– А вот и нет, – порадовал своим присутствием тот, что говорил нормально. – Доказать ничего не сможете.

Опять-таки не сможем, потому что не знаем их в лицо или по той причине, что они собираются в итоге от нас избавиться? Поди разберись. Наверно, все же первое.

– Да ты знаешь, кто я такая? – решила я теперь использовать Катькин любимый прием – наезд, забыв, что она была за это наказана. – Я прокурор городского округа! Я тебя лично определю!

Нормальный даже поперхнулся от такого нелепого высказывания, но ничего не успел ответить, потому как вернулись те двое. Честно говоря, они мне меньше импонировали. Вспомнить хотя бы, как невежливо они схватили нас на улице, как обращались с Катькой! Уж лучше бы меня водитель тащил куда-то там, где на данный момент пребывает подруга.

– Че так долго? – спросил он недовольно. Ему не понравилось, что я оказалась так же болтлива, как и он сам.

– Да блыкалась, залаза! Еле доволокли! – Это был картавый, а шепелявый сказал мне:

– Фылесай! Сефелись!

Но не тут-то было: ни ноги, ни руки совсем не собирались меня слушаться, пришлось им самим приступить к выуживанию жертвы из автомобиля. Мне так не понравилась присутствующая при этом мероприятии грубость, что я высказалась:

– Не умеешь вытаскивать – передай это дело шоферу!

– Пресвятые коровы! – отозвался на это предложение водитель, но я не сообразила, как это расценивать: то ли удивился, то ли был польщен, то ли и то и другое.

 Те двое поржали и назло стали обращаться со мной еще грубее: волокли ногами вперед, как какого-то покойника, при этом голову мою держать никто не удосужился, она, несчастная, скакала то по каменным плитам, то по ступенькам, то по паркетному полу, так и норовя навсегда отделиться от туловища. Наконец мое тело было помещено на стул, привязано к нему веревкой и оставлено в относительном покое.

Что-то замычало рядом.

– Пресвятые коровы? – с ужасом спросила я.

– М-м! – ответили коровы.

И тут до меня дошло:

– Кать, это ты?

– М-м!

– Ты как?

– М-м!

– Я так же. – Интереснейший диалог. – Как думаешь, где мы?

– М-м, м-м!

– Ты тоже считаешь, что в каком-то подвале?

– М-м!.. – промычала Катька и неожиданно добавила: – Ненавижу подвалы!

– А где кляп?!

– Выплюнула.

В следующую секунду кто-то вошел в помещение, и до нас донесся щелчок выключателя. Сначала я решила, что выключатель был сломан, ибо все еще оставалась в темноте, но вскоре до меня дошло, что повязку-то с моих глаз они не сняли.

Не успела я об этом подумать, как кто-то стянул ткань с моего лица. Но я по-прежнему ничего не видела! Когда яркий свет фонаря направили мне в лицо, меня осенило, что при помощи выключателя свет, наоборот, погасили – чтобы мы не могли видеть их лиц. Но мы и не пытались, а вместо этого повернулись друг к другу лбами – настолько неприятным был луч света после длительной темноты.  

– Эй, смотлите на нас, когда мы говолим с вами!

Мы нехотя повернули головы. Я могла различить трех человек напротив, но лиц не видела, и так как третий оставался молчаливым всю беседу, не могла поклясться, что это был шофер.



Маргарита Малинина

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться