На 4 кулака

Размер шрифта: - +

* * *

 

Проснулась я от шума. Оказалось, что уже утро и Колька куда-то собирается. «Как слон в посудной лавке», – незло подумала я и хихикнула.

– Ты чего не спишь?

– Решила, что началось землетрясение, – подколола его я.

– А, это я случайно стул уронил. – Он был в костюме и брюках. Стоя возле зеркала, завязывал галстук.

– Ты далеко?

– По делу. Буду через пару часов. Спи.

Я серьезно задумалась о нашей дельнейшей семейной жизни. Он будет будить меня громыханием стульев, а я… то есть нет, я буду вставать раньше и, пока он умывается, готовить ему завтрак. Да, вот так. И не только завтрак.

– А что ты любишь кушать?

– Смотря что ты имеешь в виду. – Так как завтрак был позади, я спросила про основные блюда. – Картошку. Пюре, – хорошенько подумав, ответил он. – С рыбой. Так мама готовила. – В эту секунду на улице посигналили. Николай накинул пиджак, подошел к постели и чмокнул меня в щеку. – Все, за мной приехали, скоро вернусь.

Понежившись немного в постели, я решительно поднялась с намерением приготовить любимому картофельное пюре, помня о прописной истине, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Правда, сначала приняла душ и почистила зубы. Одевшись, спустилась на первый этаж и, пройдя на кухню,  принялась лазить по полкам в поисках того, что поможет мне приготовить это блюдо. Рыбное филе обнаружилось в морозилке, и я, бросив его в раковину размораживаться, приступила к поиску следующих ингредиентов. Соль, молоко, масло тоже с легкостью нашлись, как и необходимая посуда. Все, что мне оставалось, это базовый ингредиент – картофель, который почему-то решил поиграть с гостьей в прятки.  

Я прошлась еще раз по всем полкам, заглянула под стол и за все распахивающиеся дверцы. И даже влезла повторно в холодильник. Картошки нигде не было! Может, Коля ее просто не купил? В квартире есть, а здесь, на даче, нет. Бывает и такое…

На всякий случай я пошла брать штурмом все комнаты двухэтажного особняка. Да Хрякин ни в жизнь меня в жены не возьмет, ежели я не смогу ему приготовить всего-то навсего пюре! В итоге я шарила по шкафам и столам каждого помещения по очереди, пока вдруг в кабинете второго этажа с какой-то полки не свалила альбом с фотографиями. Вот действительно безрукая! Хотя тот, что лежал под ним, оказался мне знаком – именно в нем были австрийские фотографии, которые вчера в гостиную приносил Коля. Многие уже смотрят фото исключительно на компьютерах, но Хрякин был старой закалки, и альбомов насчиталось аж шесть. Очевидно, возвращая альбом на полку, Коля немного сдвинул тот, что был сверху, вот почему от одного неловкого движения он сейчас свалился.  

От удара о пол оттуда вылетел снимок – то ли не был вставлен в ячейку, то ли был плохо закреплен. Я подняла его, уже хотела сунуть внутрь, как тут словно молния поразила мой мозг. На фотокарточке было три человека – Николай, Наталья и Крюков в центре. Не знаю, почему я бросила взгляд на Наташино облачение – это что-то на уровне женской природы. Любой мужчина, посмотрев на лица, сунул бы фотокарточку обратно в альбом. А я, к несчастью, обратила на это внимание: была осень, так как фоном служили деревья, окутанные желто-багряной листвой, на молодой женщине бежевое пальто, а вокруг шеи… шифоновый шарфик фиолетово-малиново-оранжевой раскраски. Тот самый, что нашелся мной в квартире Колесниковой с пятнами крови. Что это значит?

Заинтригованная, я отправилась вниз, на первый этаж, все еще держа снимок в руках. Внезапно меня посетило воспоминание: мы сидим на кухне в квартире Крюковых, Наташа говорит, что на днях потеряла любимый шарфик, а Катька хвалит ее магазин за яркие аксессуары. Так где она могла потерять этот шарф? Да еще и так, чтобы на нем появились пятна крови?

Думая подобным образом, я передвигалась по дому, продолжая исследовать его на предмет клубней картофеля. Покопалась в прихожей в недрах обувной тумбочки. Естественно, ничего не нашла.

Пока руки искали, голова продолжала работать. А вдруг Крюкова… убила Крюкова? Единственным наследником громадной суммы денег, оставленной Александру от покойной тетушки его отца, является вдова. Итак, Наталья, воспитанная в детдоме, знавшая не понаслышке, что такое голод и нищета, удачно выходит замуж. Но вот она узнает, что ненаглядный муж изменяет. А вдруг он решит развестись? Тем более что детей у них нет и никогда не будет. Куда податься сироте Наташе? Снова голодать?

Так вот, зная, что он ей изменяет, она едет в Березовку, чтобы застать мужа с любовницей. Возможно, она хотела просто убедиться или расцарапать лицо, но… Стоп. У нее был при себе нож! И, скорее всего, на руках были надеты перчатки, иначе бы ее уже задержали. Значит, это преднамеренное убийство. И об алиби она должна была позаботиться, иначе бы Акунинский уже определил, кто убийца. Следовательно, подготовилась. И вот муж выходит к ней из дома поговорить, она уводит его в сторону, он на секунду поворачивается спиной, и – бац! – она всаживает ему в спину нож. Есть в этом что-то метафорическое, мол, ты вонзил мне нож в спину, нарушая священные узы брака, ну вот тебе и ответ. И единственное, что помешало нам с Катей додуматься до этого сразу – это симпатия к ней. Мы были субъективны.



Маргарита Малинина

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться