На чердаке

Размер шрифта: - +

Раскладушки и старые сказки

— Это что? — с любопытством спросил Костик, разглядывая прислоненный к стене времянки прямоугольник.

— Раскладушка. У хозяйки попросил.

Серафим с трудом развернул заржавленную металлическую раму и поставил раскладушку у свободной стены.

— Зачем?

— Затем, что спать на лавке я отказываюсь.

— Думаете, на этой штуковине вам будет удобнее? — спросил Костик, скептически оглядывая натянутое полотно. — Схлопнется с вами внутри — будете знать.

— Вообще-то это для тебя. У меня есть кровать, которую я больше уступать не собираюсь, — сообщил Серафим.

— Слушайте, это у вас уже навязчивая идея, вам не кажется? — Костик задумчиво выдернул одну из пружин, заставляя полотно немного провиснуть. — То вы меня Феонилу скормить пытаетесь, то подбрасываете рубашку-душительницу, то заманиваете в плотоядную сеть, теперь вот в этой венериной мухоловке спать заставляете…

Серафим глухо заворчал, как пес, показывающий свое неодобрение. Костик выдернул еще одну пружину, покрутил ее в руках.

— Знаете, когда-то давно я пытался присобачить вот такие пружины к ботинкам, чтобы прыгать высоко, — сообщил он.

— Получилось? — мрачно спросил Серафим.

— Не-а, — откликнулся Костик, озаряя его радостной улыбкой. — Но бабушка здорово ругалась. К счастью, я и без пружин достаточно высоко прыгаю.

И в подтверждение своих слов Костик запрыгнул на комод, а оттуда — на древний буфет, протестующе заскрипевший от такого обращения.

— А можно положить ботинки с пружинами на чердак и вырастить из них артефакт? — поинтересовался Костик, свешиваясь с буфета вниз головой.

— Можно, если заранее найти подходящий чердак и положить их туда до того, как он станет правильным. Правда, придется ждать три года, а результат может оказаться каким угодно.

— Почему?

— Потому что это союз двух несовместимых вещей. Скорее всего, конечно, ничего не выйдет. Или победит что-то одно. Например, получатся ботинки-скороходы, в которых невозможно ходить из-за пружин. Или пружины-разведчики, которые будут слишком заметными из-за приклеенных к ним ботинок. Или вообще какая-нибудь неведомая штуковина, которую придется долго исследовать, чтобы выяснить ее способности.

— Но просто прыгучих ботинок не получится? — разочарованно переспросил Костик, выбрасывая пружины.

— К счастью, нет. Представляю, что бы ты навыращивал, — проворчал Серафим, подбирая пружины и пытаясь вставить их в раскладушку.

— Ну, у меня много идей, — воодушевленно сообщил Костик, спрыгивая с буфета на стол.

Серафим едва успел поймать чашку, которая от прыжка полетела с края стола, и сердито повернулся к Костику:

— Ты не мог бы больше не прыгать?

— Совсем никогда? — ужаснулся Костик.

— Хотя бы сегодня.

— Ну, мог бы, наверное… — Костик с разбегу плюхнулся на кровать, подхватил пересмешника и спросил: — Вечерний концерт предпочитаете?

— Так, всё. Брысь отсюда. — Серафим широко распахнул дверь. — Я же предупреждал: будешь шуметь — отправишься спать во двор.

— Я и не собирался шуметь, — возразил Костик. — Петь будет Пафнутий.

— Не будет.

— Вы ужасно скучный.

Серафим глянул на часы, надел старую вельветовую куртку:

— Пойдем, провожу тебя.

— Куда это? — насторожился Костик.

— К Симеону Андреевичу. Он-то, наверное, веселый. Возьмешь Пафнутия, будете все вместе концерты устраивать, а я хоть высплюсь нормально.

— Между прочим, не смешно.

Серафим захлопнул дверь, стащил куртку и объявил:

— Никаких концертов, никаких прыжков по мебели. Ложись спать.

Костик залез под одеяло, все еще прижимая к себе пересмешника. Серафим вцепился в свои многострадальные волосы и застонал.

— В следующий раз, — пообещал он, — возьму с собой Феогноста, пусть охраняет мою постель.

— Злой вы, — сказал Костик, ненадолго высунув нос из-под одеяла.

Серафим отвернулся и стал застилать раскладушку вязаным пледом. Мимо его уха со свистом пролетела подушка.

— Держите. Может, подобреете.

— Ты совсем офонарел — в меня кидаться? — спросил Серафим.

— Я не в вас кидал, а на раскладушку. Если бы метил в вас, то и попал бы в вас. Я очень хорошо кидаюсь, — скромно заметил Костик.

— Ну, спасибо, — с сомнением ответил Серафим, взбивая подушку.

— Да не за что, зачем мне три? — Костик поправил оставшиеся две подушки, на одну уложил Пафнутия, на вторую оперся локтем и с энтузиазмом сказал: — Раз концерт отменяется, расскажите что-нибудь.

— Что, например?

— Ну, не знаю. Как устроен пересмешник?

— С артефактами никогда точно не знаешь. Магия же…

— Да я не о том. Он ведь живой?

— В какой-то мере.

— А откуда он знает, как именно звучит голос какого-нибудь певца? Это же я его прошу спеть, почему он копирует голос оригинала, а не мой?

Серафим задумался.

— В каком-то смысле пересмешник проникает в твое сознание. Нет, сам по себе мысли не читает, но считывает нужную информацию, когда ты его просишь. Например, дурацкая песенка про Серафино, которую ты ему слишком часто заказываешь, звучит у тебя в голове, потому что ты ее где-то слышал, а пересмешник ее воспроизводит.



Звездопад Весной

Отредактировано: 07.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться