На чердаке

Размер шрифта: - +

Потери и приобретения

— Что вы там пишете? — лениво спросил Костик, глядя в потолок и поглаживая какую-то из многочисленных жаб, которая забралась к нему на грудь.

— Да так…

— А сгоняйте к хозяйке за плюшками. Или хоть за бубликами.

— А ты не обнаглел? — вежливо спросил Серафим, на секунду оторвавшись от бумаги.

— Нет. Во-первых, меня жабами придавило, а во-вторых, я у нас пострадавшая сторона, меня надо всячески утешать.

— Во-первых, я в сотый раз тебя прошу не таскать на кровать жаб и прочую нечисть, — сварливо заметил Серафим, — а во-вторых, ты отвратительно мало пострадал, я считаю. Когда ты уже начнешь слушаться?

— Планировал со следующего четверга, но это было до того, как вы снова проявили неслыханную черствость. Могли бы уж и сходить за сладостями для больного ребенка…

— Глупость — это не болезнь, — отрезал Серафим. — Кстати, я бы на твоем месте задумался, почему выбивалки, которые должны восстанавливать справедливость, обошлись с тобой именно так.

— Наверное, перезрели, как этот ваш котелок. Вечно у вас артефакты какие-то… Хватит об этом, лучше принесите мне плюшек для поднятия настроения. Ну, чего вам стоит?

Костик состроил максимально жалобную физиономию, и Серафим сдался. С демонстративным тяжелым вздохом отложил в сторону недописанное, встал, убрав с плеча мышь.

— Волосы причешите, — посоветовал Костик.

— А что, лохматым плюшек не дадут? Удивительно, как ты их тогда добывал.

— Во-первых, я и без прически красив, а во-вторых, мы же не меня сватаем…

— Так, всё, плакали твои плюшки.

Серафим сердито плюхнулся назад в кресло-качалку и снова пододвинул к себе бумагу.

— Сердца у вас нет.

Серафим не ответил, продолжая яростно строчить.

Костик стряхнул с себя жаб, встал и подошел к столу. Серафим тут же прикрыл написанное рукавом.

— Донос сочиняете?

— Нет, вообще-то занимаюсь документацией… Обычно это делается прямо во время поисков на чердаке, но я почему-то не успеваю.

— А почему прячете тогда? — подозрительно нахмурился Костик. — Про меня гадости пишете, да?

— Хуже. Правду.

— Покажите, — потребовал Костик.

— Видишь ли, в обязанности искателя входит опись всех найденных артефактов, — немного извиняющимся тоном пояснил Серафим.

— И?

— Всех. Даже тех, которые оказались нерабочими или… ну, скажем так, были утрачены в процессе. Именно их я сейчас и оформляю в отдельный список.

— А я-то здесь каким боком? — вскинул брови Костик.

Серафим молча убрал руку, давая ему взглянуть на листок.

— Ну и каракули, — неодобрительно сказал Костик. — Пророческий котелок, разрушительное зелье, пальто-невидимка, поглощающий торс, пересмешник… Э-э, Феоктиста с Пафнутием-то зачем вписали? Они же вроде бы целы…

— Они полностью настроены на тебя, то есть испорчены.

— Ну, знаете!

Серафим застонал и стукнулся лбом о стол.

— Артефакт считается испорченным, если его нельзя больше применить по назначению. Торс и пересмешника применить нельзя.

Костик отмахнулся и продолжил читать, потом обеспокоенно сказал:

— Никакие стеклянные сферы я не засвечивал. Собирался, когда нашел елочные игрушки, но вы их у меня отобрали, помните?

— Это я засветил, когда доставал из сундука камень-путешественник. Кстати…

Серафим пододвинул к себе список, добавил в него Христофоровы часы.

— Погодите, — запротестовал Костик, — давайте вы свои сферы в мой список пихать не будете.

— Это не твой список, а общий список потерь. Там и чесоточная жаба есть, видишь?

— Так если он не про меня, почему вы его показывать не хотели?

— Ну… — Серафим задумался ненадолго, потом объяснил: — Померещилось, что ты можешь решить, будто от тебя одни убытки. Не хотел расстраивать.

— Вот этим куцым списком? — фыркнул Костик. — Я думал, больше будет.

Серафим молча перевернул лист.

Костик пробежался взглядом по плотным колонкам наименований, помрачнел, но тут же радостно объявил:

— Подумаешь, это же не мой личный список. Там в основном ваше. Так вы за плюшками идете или нет?

— Видимо, придется…

Серафим еще сильнее разлохматил волосы, придал лицу наименее дружелюбное выражение и направился к двери.

— Вам лишь бы не жениться, — с упреком сказал Костик.

Вернувшись с огромной тарелкой ватрушек и бубликов, Серафим обнаружил, что Костик старательно что-то пишет, забравшись в кресло-качалку с ногами.

— Еще что-то про мой почерк говоришь, — сказал Серафим.

— Так вы-то за столом писали, а не на коленке…

— Ну, ты тоже мог бы за столом.

— И какое бы у меня тогда было оправдание? — справедливо заметил Костик.

— Действительно. Что там на этот раз? — с деланным безразличием спросил Серафим, краем глаза заглядывая в исписанный кривыми строчками листок. — Список моих недостатков, из-за которых я никогда не женюсь?

— Нет, хотя идея хорошая.



Звездопад Весной

Отредактировано: 07.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться