На чердаке

Размер шрифта: - +

Гроза и прочие стихии

— А у нас есть незасвеченные шары-предсказатели? — спросил Костик, едва они вошли во времянку.

— Зачем тебе?

— Надо.

— Ну, есть, — неохотно признал Серафим.

— Так тащите их сюда, — воскликнул Костик, сажая Пафнутия в кресло-качалку.

— Нет уж. Во-первых, сейчас неподходящая фаза луны, а во-вторых, мы не будем тратить артефакты на всякую ерунду.

— Опять вам артефакты важнее меня? — возмутился Костик.

— Не опять, а всегда. Свою работу я люблю, а тебя — терплю, — сварливо ответил Серафим, спихивая с раскладушки жаб. — И весь твой паноптикум зачем-то тоже терплю, хотя совершенно зря…

— Ну и ладно, — беззаботно отозвался Костик. — Шаров не надо, я и без них разобрался.

Он подхватил со стола мышь, чмокнул ее в любопытно подрагивающий нос и плюхнулся на кровать.

Серафим собрал жаб в пустую корзинку для дров, из которой они тотчас же полезли обратно, и проворчал, глядя, как Матильда копошится в Костиковых волосах:

— Твое счастье, что наколдованные ужи мышей не едят…

— А обычные едят? — с ужасом спросил Костик.

— Едят, — заверил его Серафим. — И жаб со слизнями тоже… Надо было тебе обычного ужа подарить.

— Тьфу на вас.

Костик вынул Матильду из гнезда, которое она уже почти достроила на его макушке, и отвернулся к стенке. Серафим с тяжелым вздохом обвел взглядом учиненный ранее леденцовый бардак. Придется весь вечер убить на уборку, и это еще если не просить Костика о помощи. Нет, лучше не просить, ущерба и так хватает. Серафим взял ведро и отправился за водой, чтобы хоть как-то отмыть времянку от сахарного сиропа.

Когда он вернулся, Костик так и лежал носом к стенке, и Серафим подозрительно огляделся. Не заметив ничего необычного, он хмуро спросил:

— Признавайся, что ты уже сломал или потерял, пока меня не было?

— Ничего, — ответил за Костика пересмешник.

— Тебя не спрашивали, — отмахнулся Серафим. — Наколдовал какую-нибудь гадость, да? Или Феогноста притащил и под кровать упрятал?

— Что вы пристали? — возмутился Костик. — Я ничего не делаю, просто думаю.

— Думаешь? Ты? — недоверчиво переспросил Серафим. — Заболел, что ли?

Костик обернулся ненадолго, чтобы пронзить его убийственным взглядом, и вернулся в исходное положение.

— Так, что-то мне всё это не нравится, — объявил Серафим. — Рассказывай, что ты там замышляешь. Опять на Симеона Андреевича покушаешься?

— Нет.

— Он, кстати, интересовался твоими делами и привет передавал. По-моему, ты к нему несправедлив.

— Вам виднее, — тихо ответил Костик.

— Эй, хватит уже мертвого лебедя изображать, — возмутился Серафим.

— Умирающего.

— Нет, мертвого. Безразличного и недвижимого.

— И опять вам виднее.

Костик натянул одеяло на голову. Мышь шмыгнула с кровати на пол и затаилась под столом. Серафим досадливо хмыкнул и принялся оттирать столешницу от застывшего сиропа.

— Пафнутий, спой, что ли, — сказал Серафим минут десять спустя. — Невозможно же в такой тишине…

Пересмешник молчал.

— Слушай, хватит меня с ума сводить, — взмолился наконец Серафим, обращаясь уже к Костику. — Тебе так нужны шары-предсказатели? Ладно, забирай. Но сегодня всё равно ничего не выйдет, луна не в той фазе.

— Сварите какао, — сказал Костик.

— Что? Зачем? — растерялся Серафим.

— Для поднятия настроения, — терпеливо пояснил Костик.

— Ну, сбегай к хозяйке, попроси у нее…

— Нет, это не сработает. Надо, чтобы вы.

— Опять ты из меня веревки вьешь, — проворчал Серафим. — Ладно. Хорошо. Сейчас пойду за молоком и какао-порошком, а ты в это время сожжешь времянку или превратишь жаб в слонов…

— А что, так можно? — оживился Костик.

— Нет, нельзя! — решительно ответил Серафим. — Сиди смирно и жди, чудовище ты нахальное. Какао ему еще понадобилось…

Продолжая ворчать, он вышел из времянки и поспешил к Аграфене Филипповне.

Вернувшись во времянку, он обнаружил, что Костик уже сидит на кровати, замотавшись в разноцветный вязаный плед и перешептываясь о чем-то с пересмешником.

— Всякие гадкие планы против меня строите? — спросил Серафим.

— Какие планы? — лучезарно улыбнулся Костик. — Вы же знаете, я предпочитаю действовать спонтанно… Что это у вас в корзинке?

— Вафельница. Раз уж мы решили непременно спалить времянку, можно сделать это с размахом, — проворчал Серафим.

— Слушайте, а вы ведь не безнадежны, — радостно заметил Костик.

— Не могу того же сказать о тебе, — отмахнулся Серафим, гремя посудой.

За окном в это время хлынул ливень, где-то вдали даже громыхнуло, и Костик вздрогнул.

— Грозы боишься? — спросил Серафим, подозрительно глядя на него.

— Разумным людям следует остерегаться стихии, способной поджарить их на месте, это элементарный инстинкт самосохранения, — уклончиво ответил Костик.



Звездопад Весной

Отредактировано: 07.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться