На чердаке

Размер шрифта: - +

Дружелюбная каракатица и недружелюбный Серафим

Серафим перебирал бумажные хороводы ужасов, наслаждаясь царившей вокруг атмосферой умиротворения. После заключения Симеона Андреевича в шар мрачные предсказания котелка больше не давили на Костика, а Серафиму, в свою очередь, не приходилось гадать, что служит причиной его внезапных перепадов настроения. Всё снова пошло своим чередом, артефакты потихоньку сортировались и упаковывались для дальнейшей отправки хранителям, времянка кишела жабами, мышами и прочей живностью, Костик, добавив к своей коллекции ненужных предметов шар, неустанно развлекал им Феогноста и Пафнутия, Серафим работал.

И так хорошо ему работалось, так спокойно…

— А вот помните, как вы ругались, когда я выпустил конфетных карликов? — спросил Костик, выглядывая из-под кресла.

— Запиши эту фразу в книгу заклинаний, в раздел «Мгновенное поседение». По-моему, действует отлично, — мрачно отозвался Серафим, выдернутый из иллюзии покоя. — Что ты там уже натворил?

— А помните, как вы опрометчиво обсыпали меня этими вашими мерзкими хлопьями, чтобы отомстить, а я потом чуть в погребе не умер? — продолжал Костик.

— Между этими вольно пересказанными событиями есть какая-то связь?

— Ну, это скорее напоминание о печальном опыте. Хочу убедиться, что вы не забыли и больше так не будете.

— Что ты сделал, рыло ты кувшинное? — взорвался Серафим.

— Никакое и не кувшинное, — оскорбленно ответил Костик. — Очень даже красивое, интеллигентное лицо.

— Что ты сделал? — нетерпеливо повторил Серафим.

— Ну, вообще-то в этот раз я никого не выпускал, оно само, — начал Костик. — Я только прочитал вслух название на бутылочке, а оно забулькало и полезло во все стороны. Кстати, если надпись не врет, то у нас теперь есть дружелюбная морская каракатица. Только она какая-то не очень дружелюбная, чернилами плюется. Э-эй, вы чего?!

Не обращая внимания на возмущение Костика, Серафим бесцеремонно выдернул его из-под кресла и поставил на тумбочку.

— Что я вам, статуя? — возмутился Костик. — Водрузили на пьедестал и рады…

— Умолкни, — отмахнулся Серафим, тщательно его осматривая.

— Что вы ищете? — спросил Костик.

Серафим вместо ответа ткнул пальцем в отворот левой штанины Костиковых брюк, по которому ползли чернильные пятна.

— Ну, испачкался немного. Мне не мешает, — сердито фыркнул Костик.

— Начнет мешать, когда прожжет до кости, — не согласился с ним Серафим.

— А оно прожжет? — уточнил Костик.

— Теперь нет, — ответил Серафим, резким движением оборвав штанину и бросив лоскут на пол. Ткань полыхнула синим и превратилась в кучку сажи.

— Это никакая не дружелюбная каракатица, да? — догадался Костик. — Надо исправить надпись на бутылочке.

Он спрыгнул с тумбочки и нырнул было под кресло, но Серафим за ногу выдернул его обратно.

— Так, всё, мне это надоело.

— На шкаф? — невозмутимо спросил Костик.

— В угол. Вон в тот, самый скучный и пустой. Носом к стенке и не мешай, пока я тебя не позову.

— Вы это серьезно? — возмутился Костик. — После всего, что мы вместе пережили?

— После всего, что я по твоей милости пережил, — поправил его Серафим. — Будешь протестовать — сеть развяжу.

— Не развяжете, — ответил Костик, с достоинством направляясь к указанному углу.

Серафим вооружился отзеркаливающим зельем и кое-как протиснулся под кресло.

— Мне здесь не нравится, — пожаловался из своего угла Костик.

— А мне каракатица на полу не нравится, — в тон ему ответил Серафим. — Не возникай.

Каракатица плюнула было чернилами, но Серафим успел плеснуть перед собой зелье. Брызги чернил замерли в воздухе, вспыхнули синим и пропали. Серафим тут же перевернул вверх дном подвернувшуюся под руку кадку и накрыл ею каракатицу.

Что-то застучало об пол.

— Прекрати, — возмутился Серафим, придавливая дно кадки чугунным утюгом.

— Вы не запрещали играть с шаром, — отозвался Костик.

— А теперь вот запретил. Стой и думай над своим поведением.

— Ну и ладно, состарюсь тут и умру, раз вы такой.

Серафим убедился, что каракатица надежно заперта, и снова нырнул под кресло, но в этот раз протиснуться не смог. Он поерзал — и застрял окончательно. Рванулся, уронил на себя несколько цветочных горшков и заругался вполголоса.

— Не обижайте каракатицу, — попросил Костик. — Она же не виновата, что вы не в духе…

— Я очень даже в духе, кровопийца ты, — просипел Серафим, пытаясь хоть немного сдвинуть кресло с места и не обрушить при этом всю остальную мебель.

— А пауки тут обычные или тоже какие-нибудь с приветом? — спросил Костик, пока Серафим барахтался под креслом.

— Не знаю, — прохрипел Серафим и задел ногой кадку с каракатицей.

— Плохой из вас искатель, — вздохнул Костик. — Ленивый и незаинтересованный. Могли бы хоть проверить, вдруг это какие-нибудь испепеляющие пауки, а я им в гнездо почти носом уткнулся…

— Ну, отойди, — совершенно без интереса сказал Серафим, напряженно слушая, как хлюпает за спиной каракатица.



Звездопад Весной

Отредактировано: 07.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться