На чердаке

Размер шрифта: - +

О невезении, проклятиях и острых предметах

— Всё-таки это несправедливо, — проворчал Серафим. — Раб часов у нас ты, а завожу их каждый день почему-то я.

— Это потому, что я у нас безответственный, — пояснил Костик, перелезая с балки на балку. — Кстати, пора меня измерить.

Он спрыгнул на пол, неудачно приземлился на руку, ойкнул, потирая ушибленную ладонь, и тут же вытянулся в струнку у столба. Серафим убрал часы в карман, подошел, сдернул с Костика шапку и сделал ножом свежую зарубку в дереве.

— С шапкой результат был бы утешительнее, — вздохнул Костик, разглядывая зарубки, между которыми было всего несколько миллиметров разницы.

— Может, тебе и не полагается больше расти, — ответил Серафим. — Сколько там тебя уже, метра полтора? Вполне хватит для карманного издания человека…

— Злой, — нахмурился Костик, скрестив на груди руки.

— Реалист, — поправил его Серафим, возвращая шапку на место.

Костик закашлялся, и Серафим тут же потянулся за бутылочкой лукового сока с изюмом.

— Не буду, — решительно замотал головой Костик.

— Еще как будешь. А то сбрызну тебя усмиряющим зельем, напою все-таки лекарством, а потом запру в шкафу с выбивалками, — сказал Серафим, наливая отвратительное снадобье в большую ложку.

— А что это вы сразу к угрозам перешли? — подозрительно спросил Костик. — Сначала должны уговаривать…

— Во-первых, угрозы интереснее, а во-вторых, уговоры на тебя всё равно не действуют.

— И правда, — согласился Костик. — Скажите, это у вас какая-то особая растущая ложка?

— Обычная, — отрезал Серафим.

— А почему она тогда с каждым разом всё больше? — не отставал Костик, потихоньку отступая к шкафу.

— Стой на месте.

— Когда можно убежать? Да ни за что!

Костик взлетел на шкаф, накрылся дырявым половиком, потом высунулся и спросил:

— Зелье же сквозь него не подействует?

— Ну вот почему, — простонал Серафим, — почему я должен тратить весь день на это?

— А вы и не тратьте, — горячо поддержал его Костик. — У вас полно других дел.

Он хотел было привести парочку примеров, но вместо этого зашелся в приступе кашля.

— Всё, хватит ломать комедию. Слезай и пей эту дрянь, которую для тебя приготовила твоя разлюбимая Аграфена Филипповна, а то у меня уже рука устала, — сказал Серафим.

Ложка в его руке действительно подрагивала, грозя расплескать целебную жидкость.

— Может, пусть она назад уедет? — предложил Костик. — А то вернулась, чтобы вдвоем с вами меня тиранить…

— То ли еще будет, когда мы с ней поженимся, — подхватил Серафим.

— Правда поженитесь?

Костик заинтересованно выглянул из-под половика.

— Ты об этом никогда не узнаешь, потому что загнешься от своей простуды, — мрачно ответил Серафим.

Костик стремительно слез, отобрал у Серафима ложку и самоотверженно сунул ее в рот, почти всё расплескав по пути.

— Вот видите? — сказал он, когда глаза перестали слезиться. — Всё ради вашей свадьбы.

— Тогда еще одну, — невозмутимо ответил Серафим, снова наполняя ложку.

— Только если вы сразу же пойдете и попросите ее руку и сердце.

— Могу попросить ее испечь пирог, — предложил Серафим.

— Эх, ладно, — вздохнул Костик. — Я тоже реалист. Пусть будет пирог…

Он сунул ложку в рот, скривился, кое-как проглотил лекарство, отдышался и добавил:

— Всё равно она вам откажет.

— Не откажет! — возмутился Серафим и только потом спохватился, запротестовал: — Я не собираюсь на ней жениться. Я вообще не собираюсь жениться.

Костик оскорбленно отвернулся:

— Опять обманули, лишь бы впихнуть в меня эту гадость… Учтите, больше этот номер не пройдет.

— Ну, тогда воспользуюсь усмиряющим зельем, — вздохнул Серафим. — Но это еще только ближе к вечеру будет, гуляй пока.

Костик сердито дернул плечом, подошел к сундуку и сгреб в охапку Дормидонта. Тот зевнул, лизнул хозяина в нос и завилял хвостом.

— Хоть ты меня любишь и не обижаешь, — громко сказал Костик, выразительно покосившись на Серафима.

Серафим сердито махнул рукой и нырнул в завал. Надо бы попросить Аграфену Филипповну подыскать какое-нибудь менее противное лекарство, а то эти ежедневные битвы совсем их обоих измотают.

Костик посадил дракона на плечо и тоже направился к завалу. Споткнулся, полетел в ящик с ножами и топорами, чудом не пробил голову тесаком и основательно ободрал предплечье зубастой пилой. Дормидонт, к счастью, успел взлететь и совершенно не пострадал.

Привлеченный шумом Серафим высунулся из завала, бегом кинулся к ящику и вынул из него Костика — как раз вовремя, потому что связанные цепью боевые топорики уже примеривались к его шее.

— Сдурел?

— Споткнулся.

Возмущенно бормоча что-то себе под нос, Серафим осмотрел Костика на предмет повреждений, потом велел:

— Подожди здесь, сейчас поищу что-нибудь от кровотечений.

Пока Серафим рылся в сундуке, Костик послушно стоял возле ящика и наблюдал за топориками, которые медленно карабкались вверх, поочередно делая в деревянной стенке зарубки и влезая друг на друга. Когда топорики достигли края ящика, Костик попятился и плюхнулся на кучу беспорядочно сваленных на пол предметов.



Звездопад Весной

Отредактировано: 07.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться