На чердаке

Размер шрифта: - +

Ревность

— Так не пойдет, — обиженно заявил Костик, прижимая к груди вазочку с конфетами и орехами. — Мармелад мой вы ему отдали, бублики и рулет тоже, а он даже хвост вернуть не соизволил. Предлагаю не кормить его больше никогда.

— Перестань, дурень. Разозлишь его, — прошипел Серафим и снова потянулся за конфетами.

— Ну и пусть!

Костик скрестил на груди руки и выпятил нижнюю губу. Вазочку ему ради этой красивой позы пришлось поставить на стол, и Серафим тут же этим воспользовался, схватил пару конфет и сунул под кровать.

— Э-эй! — возмутился Костик.

— Уважаемый, верните хвост, пожалуйста, — сказал Серафим.

— Нет, — ответило подкроватное чудовище, с громким чавканьем умяв подношение.

— У него даже имени нет, — проворчал Костик, поскорее набив рот конфетами.

— И правда, надо придумать, — согласился Серафим, забирая вазочку. — Предложения будут?

— Колумбарий, — с готовностью отозвалось из-под кровати чудовище.

— Это не имя, — фыркнул Костик.

— Зато красиво, — обиделось чудовище.

Голос у него был низкий и какой-то тепло-шершавый, как хруст гравия.

— По-моему, он — вылитый Геннадий, — сказал Костик.

Чудовище в ответ швырнуло из-под кровати обвалянную в пыли половинку пряника.

— А я-то думал, куда мои пряники деваются! — возмутился Костик.

— То есть на Геннадия вы не согласны? — уточнил у чудовища Серафим.

— Лебезит перед ним, стелется, на «вы» называет, — проворчал Костик, обращаясь к Дормидонту. — Создал какую-то хреновину и носится с ней, а нам теперь голодать и ночей не спать…

Дракон с неприязнью посмотрел на невидимое подкроватное чудовище и метнул в него струйку огня.

— Еще пожара нам не хватало, — возмутился Серафим, плеснув под кровать воды из ковшика.

Подкроватное чудовище зафыркало, заплевалось.

— Мы у хозяйки будем ночевать, — сообщил Костик.

Он сгреб в охапку Пафнутия и Дормидонта, распихал по карманам мышат и направился к двери.

— Что за глупости! Будешь ревновать к своим же питомцам? — Серафим аж задохнулся от возмущения.

— Оно ваше, — брезгливо ответил Костик.

— Он, — хором поправили его Серафим и чудовище.

— Вот пусть он и будет вашим учеником, — пробурчал Костик, еще на шаг приблизившись к двери.

— Мне отменить заклятие? — спросил Серафим.

— А можно? — Костик взялся за ручку двери.

— Ну, совсем отменить чудовище нельзя, но превратить его в пыль можно, — ответил Серафим, с сожалением глядя на кровать.

— Не надо меня в пыль! — запротестовало чудовище.

И Костик тоже сказал:

— Не надо.

— Но хвост пусть отдаст, — строго сказал Пафнутий.

Чудовище сердито запыхтело, а потом из-под кровати вылетел пыльный, облепленный паутиной хвост.

— Ура! — завопил Костик.

— Спасибо, Геннадий, — вежливо сказал Серафим.

— Колумбарий, — поправило его чудовище.

— Может, расскажем ему, что это такое? — спросил Костик, пытаясь приладить на место хвост.

— Колумбарий — хранилище урн с прахом после кремации, — менторским тоном сообщил Пафнутий.

— Я знаю, что такое колумбарий, глупая ты кукла, — яростно прошептало из-под кровати чудовище. — Я хочу, чтобы меня так звали.

— Ну, пусть будет Колумбарий, — вздохнул Серафим. — Хорошее имя для чудовища…

— Хочу конфет, — заявил Колумбарий.

Серафим услужливо потянулся за вазочкой, но Костик запротестовал:

— Не разбазаривайте имущество! Всё равно хвост уже у меня…

— По-моему, конкуренция тебе только на пользу, — сказал Серафим. — Надо было давным-давно завести второе чудовище.

Костик обиженно махнул растрепанным хвостом, плюхнулся на раскладушку и сказал, глядя, как Серафим скармливает Колумбарию последнюю конфету:

— Никто меня не любит. Симеон Андреевич капканами швыряется, вы меня на какую-то пакость променяли…

— Сшейте белую котомочку — уйду, не надоем! — грустно запел Пафнутий.

— Цыц, — сказал бессердечный Серафим. — Кстати, надо что-то делать с Симеоном Андреевичем.

— Сжечь, — безапелляционно заявил Колумбарий.

— Мы пробовали, он не горит, — пробурчал Костик.

— Тогда съесть.

— Да тебе лишь бы жрать!

Колумбарий грозно заворчал:

— Вот только свесь ногу с кровати, я тебе покажу…

Костик на всякий случай подтянул колени к груди, уронил хвост и с досадой воскликнул:

— Ну вот, теперь еще и хвост отваливается, что за жизнь!

— Так тебе и надо, — мстительно хихикнул Колумбарий.

Серафим с Дормидонтом переглянулись.

— Заночуем у хозяйки? — спросил Серафим.



Звездопад Весной

Отредактировано: 07.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться