На дороге в Амалорм

Размер шрифта: - +

4. 5

4.

 

 

- Как же это… как же так…

 

 

Дым инспектор Орсон заметил еще издали. Некоторое время раздумывал, не ускорить ли бег саней, поспешить на помощь, но решил не рисковать. В теперешнее непростое время лучше держаться подальше от всего, что хоть как-то выбивалось из привычного уклада. И дым над Станцией относился как раз к таким случаям. Но он все-таки повернул, правда, не прибавив скорости.

От Станции остались одни стены, закопченные от огня. Сгорела крыша, перекрытия между этажами, даже хозяйственные постройки. По пепелищу двигались люди. Что-то искали, рылись, вытягивали из-под завалов. Женщина в рваной окровавленной одежде шла по двору, тихо подвывая. Плакал чей-то ребенок, сидя прямо в снегу. Смотритель – юноша в одежде Атомных Священников стоял посреди всего этого с растерянным видом.

- Как же это… как же так…

Орсон вылез из саней, прошелся по тому, что осталось от Станции, под ближайшей закопченной балкой увидел то, что, в принципе, ожидал увидеть – полуообгорелый трупик крысы с механическими конечностями. По крайней мере – он на верном пути. Хотя, работу крыс, мог сделать пожар.

- Что здесь произошло? – он подошел к Смотрителю.

- Дезертиры, они… они… - одежда и сам смотритель были в саже. – Как же это… как же так…

Ну да – банды дезертиров, бич любого военного, да и послевоенного времени. Но эти, видно, совсем оголтелые, раз не побоялись напасть на Станцию.

- Доложите в Варосс, и в Терружен, пусть пришлют сани, нужно вывезти людей, - инспектор осматривался, пытаясь отыскать интересующую его компанию. Среди погорельцев были и юноши, и девушки, и пара эльвов, но как узнать тех, кто ему нужен.

- Да, следует доложить, - равнодушно согласился смотритель.

- Ну так докладывайте! - разозлился Орсон. - Разве у вас нет храмовой почты!

- Есть, комната с ней сгорела, вместе со Станцией.

- Тогда нужно ехать, за помощью.

- Это ваши сани? – к инспектору подошел худой субъект, как и все здесь, в закопченной одежде, держа за руку, он вел растрепанную девочку лет четырнадцати.

- Мои.

- Руфус Моранус - поклонился потерпевший, - негоциант. Слышал, вы собираетесь в Терружен, возьмите мою дочь, в городе отведете к моему брату - Гнеду, на Солнечную улицу. Пожалуйста, он отблагодарит вас.

Услышав их разговор, к Орсону начали подтягиваться остальные.

- Возьмите и меня.

- И меня!

- Мою дочь!

- Моего сына!

- Стойте! – инспектор поднял руки. – У меня маленькие сани, на одного, ну на двух. Больше просто не влезет, - особенно, учитывая габариты самого Орсона.

- Тогда возьмите…

- Я возьму смотрителя, отвезу к ближайшему Атомному Храму, там почта, у них есть сани, он договорится. Ведь договоритесь? – обратился Орсон к растерянному священнику.

- А? Да, конечно, да, наши помогут.

- А вы пока соорудите что-то, вроде укрытия, разожгите костер, отыщите еду, грейтесь, поешьте, Храм недалеко, к вечеру, а то и раньше, помощь придет.

И пока остальные не опомнились, Орсон схватил смотрителя и потянул того к саням. Если те, кого он искал, и были здесь, никуда они не денутся, помочь остальным сейчас намного важнее.

 

 

5.

 

 

Чтобы отыскать круг со старостой, им пришлось поплутать по улочкам.

- Странно, - бормотал под нос Эрик, - никаких кругов, последний раз не было…

Деревня словно вымерла – несколько детишек, которые на вопрос о круге, показывали каждый в разную сторону, да женщины; при виде незнакомцев, скорее, чем их компания успевала подъехать и заговорить, селянки скрывались в домах-сугробах.

- Я бы сказал, похоже, они боятся, - высказал довольно здравую мысль Жан Элиасен.

- Упыря? – тихо и, кажется, испуганно произнесла Лиз.

- Однако, иногда незнакомцы хуже всяческих упырей, особенно сейчас, - сэр Уилфред ударил лошадь по бокам, завидев очередного местного.

На счастье, тот не собирался убегать от них. Он вообще был далек от того, чтобы хоть куда-то двигаться. Привалившись к одному из домов, мужчина полулежал, прямо в снегу. Вопреки положению, счастливая улыбка не сходила с лица. Подъехав, они получили объяснение странному поведению – винный кувшин, судя по всему – пустой, валялся рядом.

- Вот, вот, обратите внимание – типичное поведение селянства – класса угнетаемых, - бедный ученый устал поджимать ноги, и сейчас они волочились по снегу, нагружая несчастную лошадь, - повышение налогового бремени, отсутствие уверенности в завтрашнем дне, зависимость от погодных условий и, так сказать, прихоти господина, невозможность откладывать накопления… - дальнейшая речь потонула в зубовном цокоте.

- Может, потому и не может накопить, что пьет.

- Или пьет, потому что не может.

- Или случиться нечто.

- Э-эй, любезный! – Эрик не то, чтобы спрыгнул – сполз с лошади, вместе с Тахлом. Как же было хорошо вновь свести ноги. Мышцы внутри бедер болели нещадно. Эльв просто опустился в снег.

- Я сейчас умереть, - выдавил он.

Спешились и остальные.

- Как тебя там! – Эрик потеребил лежащего. От пьяного несло рыбой, а еще вином, но даже эти «ароматы» забивал почти одуряющий запах чеснока. Причем, поморщился не только Эрик, но и вся их компания.

- Если верить трудам Бурима Старшего, Аllium sativum или чеснок посевной, помимо несомненных лечебных качеств, как то: излечение малокровия, подагры, золотухи и насморка, обладает также свойством, некоторым образом, отпугивать нечисть. В том числе и вампиров, или, если вам угодно, упырей, как сих созданий величает необразованное простонародье.



Владимир Лароу

Отредактировано: 09.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться