На грани двух миров

Размер шрифта: - +

Глава 8.

— Влаааад… Влаааад… Я здесь. Спаси меня…

Знакомый голос звучал будто в пещере.

— Холодно… Очень холодно… И больно…

Этот голос был наполнен невыносимым страхом.

— Я не чувствую рук. И ног тоже не чувствую… Голова… Кажется будто она просто взорвётся.

Кругом темнота. Холодная, замогильная, без единого просвета. Её голос звучит ломаными обрывками. Ничего не соображаю, я будто ослеп. Но со временем привыкаю к чёрной мгле, понимая, что я, вероятно, нахожусь в некой густой роще из диких елей, которые, поскрипывая, от сильных порывов ветра синхронно шатаются то в одну сторону, то в другую.

Босыми ногами я мчался по мрачному лесу, буквально вслепую, спотыкаясь на каждой кочке, ломая мизинцы, зверея от адских ощущений в ушибленном теле. Холодный ураганный ветер больно бьёт по ушам, сбивает с ног. Падаю, но снова поднимаюсь, отряхивая стёсанные до костей ладони, и мчусь на её жалобные стоны.

— ОЛЕСЯ! — до срыва связок, со слезами на глазах.

— Вл-ад… — голос слабеет с каждой минутой. Но звучит уже более чётче, где-то рядом, в паре шагах от моего местонахождения.

Ныряю в колючие кустарники, и замираю, в шоке зажав рот руками.

Я вижу машину. Побитую, покрытую грязью машину, с виду больше напоминающую расплющенную консервную банку.

Автомобиль всмятку. Его буквально зажало между двумя огромными деревьями. Думаю, если бы там находился человек… При таком сильном ударе, он вряд ли бы выжил.

— Вл-ад… — снова её жалобный вопль. Такой тихий, наполненный болью вопль. Моей рыжеволосой занозы.

— Я тут! Олеся! Я иду! Потерпи, девочка! Потерпи, милая…

Сердце обливается кровью, когда до разума начинает доходить осознание того, что Веснушка не специально не пришла в кафе тем злополучным вечером.

Теперь всё становиться на свои места.

Теперь до меня, идиота, наконец, доходит!

Олеся попала в аварию.

И этот кусок железа — её машина. А там, внутри, она. Зависла на грани между двумя мирами, своими хрупкими ручками отчаянно цепляясь за край мира живых.

***

Теперь понятно, почему она не такая, как те другие призраки, которых мне обычно приходилось видеть. И понятно почему я могу к ней прикасаться. Вероятно, девочка просто впала в кому.

— Вл-ад… — последний крик, я мысленно подыхаю, глядя на то, как там, в разбитых стёклах автомобиля мелькают рыжие волосы и бледные кулачки, которыми она отчаянно стучит по окну, разбивая руки в кровь, оставляя на поверхности грязного стекла алые разводы.

Со всех ног бросаюсь на помощь, но не тщетно. Бегу, бегу, бегууууу! Как прокажённый! Но не могу добежать. Словно топчусь на месте. Что-то не даёт. Что-то удерживает, не позволяя сдвинуться ни на шаг!

А дальше… дальше я просто подыхаю от боли, горя, от собственной безысходности. Потому что машина вмиг вспыхивает красным пламенем.

Олеся кричит. И от этого страшного крика кровь в жилах превращается в раскалённый яд, который травит меня изнутри. И мне кажется, что всю её боль я ощущаю и на своей шкуре. И от этой боли хочется оторвать себе голову, выколоть сердце, выдрать спинной мозг, чтобы не чувствовать больше ничего. Чтобы умереть. Превратится в пустоту. Стать никем.

Это выше моих сил. Я чувствую себя виноватым. Мне кажется, что она горит живьём. Из-за меня. Потому что я её бросил. Потому что я грёбанный эгоист, который любит лишь себя и живёт так, чтобы было комфортно лишь себе, наплевав на чувства других.

— Влааад… — Последний крик, сердце перестаёт биться, когда я вижу, как Олеся полностью исчезает в огне.

Я ничего не смог сделать.

Она исчезла.

Сгорела. Живьём.

Навсегда.

И девушку больше не вернуть.

***

Я закричал во всю глотку, так, что там, в горле, будто что-то лопнуло. А когда перевернулся на живот и откашлялся — увидел кровь на полу, от моих сумасшедших воплей.

Гром лежал рядом, возле меня, и, поскуливая, трепетно облизывал моё судорожное лицо, перекошенное от страха, пытаясь вернуть хозяина в чувство.

— Это кошмар! Всего лишь дурацкий кошмар… — Прошептал нелюдским голосом, потрепав пса за холку, чтобы убедиться то он настоящий, чтобы почувствовать его мягкую шерсть под пальцами.

Одежда, в которой я валялся на полу бесчувственной тряпкой, буквально насквозь пропиталась холодной влагой. То, что я пережил сейчас, не пожелаешь ни одному своему даже самому заклятому врагу.

Но этот сон… Он казался настолько реальным.

И тут я вспомнил всё до мелочей. До того, как просто вырубился, прилично вписавшись затылком о край табуретки. Костяшками потёр пульсирую шишку, осторожно встал с пола. Взгляд на стол — и у меня снова мутнеет перед глазами, потому что я вижу фотографию Олеси. Тот самый снимок, один из моих любимых, — «Девушка с младенцем на руках». А на нём её подпись… подпись и портрет автора! Девушки с золотисто-рыжими, слегка вьющимися волосами!

Той самой девушки, которую я сутками ранее нашёл в своём чулане на заднем дворе дома.

«Олеся Абрамова. Победительница конкурса «Мама — ты дала мне жизнь». Внизу под фотографией, красным шрифтом, было напечатано некое объявление:

«Срочно! Пропала девушка! Олеся Абрамова (та сама, участница конкурса), которая уехала из дома в пятницу вечером, приблизительно в пять вечера, и не вернулась. Просьба всех неравнодушных, владеющих хоть какой-либо информацией, откликнуться на объявление!»

Я идиот!

Ну как? Как до меня не дошло раньше??

Ублюдок…

Мы ведь с ней связаны. С этой девчонкой с волосами цвета осенней листвы…



Дана Стар

Отредактировано: 16.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться