На грани города и леса

Размер шрифта: - +

Выход из подполья

 

Всю весну я не видела "свою" белка. Почти забыла о ней. Но одно июньское утро забыть невозможно.

Утром, часов в девять, я застала на балконе белку. Строго говоря "над" балконом. В норке в стене.

"О, давно не виделись! Значит, она прекрасно помнит это место. Ну и что ей здесь понадобилось?"

Рыжая соседка меня тоже заметила, съехала по трубе, как пожарный по срочному вызову (только головой вниз) и исчезла где-то на дереве. А из гнезда выглянула еще одна маленькая рыжая мордочка. Бельчонок! Довольно большой. Как скрипка на три четверти. Если маму-белку считать "целой".

Блестя тёмными глазками похожими на ягоды бузины, бельчонок смотрел на меня. Я — на него.

"Очень мило. По крайней мере, теперь всё правильно: это гнездо. В нём живут мама и бельчонок. Как полагается".

Тут рядом с первой, вынырнула вторая мордочка.

"Да их двое! Вот здорово. У меня на балконе живут, как оказалось, три белки".

Я немедленно пожалела, что дома никого нет, хуже того, еще не куплена видеокамера,  и некому показать это чудо. Ха-ха! Через минуту я пожалела ещё больше.

Оба бельчонка, сперва — один, потом и другой следом, полезли на шиферный козырёк над балконом. Очень несмело, один за другим они перелезли туда (а расстояние от их норки до крыши балкона — длиной в полбелки). Держась обеими передними лапами за край шифера, они тянули туда одну заднюю ногу, потом решались оторвать четвёртую лапу от кирпичей и, махнув хвостом, переваливались на крышу.

Это был довольно быстрый способ.

Первый бельчонок долго раздумывал, как получше добраться до крыши. Второй, не глядя, последовал за ним, как привязанный.

И тут появился третий.

Я не выдержала, встала на край доски, которая служит мне кроватью (я весной и летом сплю на балконе) и заглянула в отверстие. Бельчонок абсолютно не испугался. Можно подумать, он вместе с материнским молоком впитал доверие к стёклам. Моё лицо было почти напротив него. Бельчонок захлопал глазами и тоже полез на крышу, где копошились его братья. Теперь у меня над головой тарахтели градом уже двенадцать маленьких лапок, вместо восьми. Я заглянула в норку.

Она была пуста. Я чётко видела, в стене не хватает только одного кирпича, и поместиться там может от силы одна зверюшка. Маленькая. У большой, хвост будет торчать наружу.

"Очень смешно. Видимо, так устроен цилиндр фокусника. Пустой, пустой, а потом — ап! И выпрыгивает белый кролик. Определённо, там есть потайной ход на крышу".

Один край норки, узкий, несколько сантиметров, мне не был виден. Скорее всего, там и пряталась незаметная щель, куда с трудом могла бы пролезть небольшая зверюшка.

Трое бельчат туда-сюда носились по крыше. Я постучала рукой снизу по фанерному щиту (так выглядит крыша балкона с моей стороны. А со стороны белок — жёлтая имитация шифера). Лапки забегали быстрей. Но они меня не боялись и домой в гнездо никто не вернулся.

"Ничего себе, с мамашей у меня — четыре белки".

Не успела я это подумать, как вдруг...

Да, вы уже догадались. Из гнезда высунулся ещё один бельчонок. Мамочки, это был цирк!

Недовольно щурясь, он выполз из норки и уселся на краю стены. Что-то соображая, хлопал сонными глазками. Хмуро посмотрел на меня и, отвернувшись, уставился в одну точку. Жидкий красный хвостик, прижат к спине. Его кончик торчит прямо над головой, как гребень у ирокеза. Сам — малюсенький. Уши мятые, огромные, сложены веером и не распрямились после сна. Явно, он спал, а суета братьев скачущих по крыше разбудила его. Он был заметно меньше их. И если другие бельчата были золотисто-рыжие, то этот — просто красный. Пожалуй, такого цвета был их отец.

У обычных белок много подвидов, их различают по цвету спины и хвоста. В Крыму акклиматизированы серые белки с маленькими круглыми ушками без кистей. Это северная группа, именно их в Сибири зовут телеутками. В горных районах встречаются почти черные карпатские белки. Черных белок можно встретить даже в степях Украины. "Черная белка" — звучит очень странно, как "белый арап".

А этот маленький красавчик был красным.

Долго он сидел неподвижно. Наконец заинтересовано глянул на крышу и бочком подполз к краю гнезда. Встал на задние лапки, уцепившись за шиферный край... Нет, не получается. Снова сел. Опять потянулся к крыше. Встав на цыпочки, попытался оторвать от опоры дрожащую заднюю лапку и перелезть наверх. Нет. Страшно. Сердито отодвинулся в дальний край гнезда.

 Бросив бесполезные попытки, он погрузился в свои думы. Остальные мотались по крыше, видимо, тренируясь в будущем выступать на бегах. Я бы ещё долго наблюдала за неожиданными соседями, но тут бельчата перепугались. Ни стук по крыше снизу, ни лай собаки в комнате, на них не действовали. В ужас их поверг совершенно необычный звук. В комнате резко зазвонил телефон.

Три рыжие молнии мгновенно, радугой, мелькнули в гнездо, утащив за собой четвёртого. Стена снова стала только кирпичной стеной, в которой не хватает одного кирпича.



Эллин Крыж

Отредактировано: 30.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться