На Грани. Книга первая

Font size: - +

Глава вторая

Когда за юной нахалкой захлопнулась дверь, Мирталь с трудом сдержалась, чтобы не дать волю своему гневу. И дала бы, если бы не присутствие мужа. Эна Линсар глубоко и скорбно вздохнула, со всей кротостью демонстрируя, кто здесь палач, а кто — жертва.

— Бедная девочка, я так ее понимаю! — бархатные карие глаза, в которых вовремя блеснула пара слезинок, были устремлены на мужа. — Тэсс страдает, как страдала бы, без сомнения, и я сама. Она еще слишком молода, чтобы понять, что порой самые тяжелые жертвы вознаграждаются великим счастьем.

Герцог глянул на жену с сомнением, но уж она-то точно знала, о чем говорила. Когда ей пришлось выйти замуж за нелюбимого аристократа, который был на пятнадцать лет старше, разве это была не жертва? Однако она, Мирталь Мулен, пошла на эту жертву чуть ли не с радостью. И жизнь заплатила ей сполна! Красавица Мулен, выйдя за Оро Линсара, получила все, чего была лишена в молодости. Знатность, богатство, столичную жизнь и близость к королевской семье.

Да, Лотэссе легко быть гордой! Она все это имела с рождения! Откуда девчонке знать, каково это — донашивать платья старших сестер, жить в родовом замке, постоянно угрожающем обвалиться на головы обитателям, иметь одну лошадь на троих и даже десерт вкушать лишь по праздникам да во время редких визитов соседей. Мулены не были ни богаты, ни знатны. И если родовитости их еще хватало на то, чтобы не быть совсем изгнанными из приличного общества, то с состоятельностью обстояло и того хуже. Жизнь юной Мирталь и двух ее сестер была поистине жалкой. Впрочем, сестры поспешили выйти замуж за первых подвернувшихся женихов и оставили родительский дом, променяв его на немногим более приятную жизнь.

Мирталь же — самая младшая и самая красивая из девочек Мулен — продолжала жить с родителями, и каждый день ее был исполнен страданий. Конечно, она могла бы утешаться тем, что почти все окрестные юноши сгорали от любви к несчастной бесприданнице, но, увы, от этого было лишь больнее! Мирталь раз за разом приходилось видеть, как ее воздыхатели становятся мужьями куда менее привлекательных, но более состоятельных подруг. Как правило, этому предшествовали клятвы в вечной любви к ней, сбивчивые нелепые оправдания, сводящиеся в основном к неумолимости родительской воли, печальные сонеты, баллады и даже порой скупые мужские слезы.

И так все они уходили — один за одним, пока не появился Оро Линсар. Блестящий кавалер — немолодой, но все еще привлекательный — вызвал переполох в их горной провинции. Конечно, все знали, что в Норте1 стоит родовой замок Линсаров, предмет гордости всей провинции, но владельцы роскошной резиденции давным-давно перебрались в Вельтану и носа не казали в родные места. И вот, имрийские2 берега почтил один из самых видных столичных аристократов.

Оро Линсар потерял жену и искал утешения в уединении среди родных гор. Искал покоя и одиночества, а нашел… создание, пусть уже не совсем юное (Мирталь к тому моменту успело сравняться двадцать четыре года), зато совершенно обворожительное. Эна Линсар и сейчас, в свои (страшно подумать!) сорок пять была весьма хороша. В те же времена, когда она повстречалась с будущим мужем, красота ее сияла ярче летних звезд над горными вершинами. Хрупкая фигурка, прекрасные черты, роскошные волосы цвета воронова крыла, под тяжестью которых изящная головка горделиво клонилась чуть назад и глаза — огромные, золотисто-карие, томно смотрящие из-под густых ресниц. Герцог был очарован. В отличие от местных юношей, он в свои сорок лет ни в чем не нуждался: род его был одним из знатнейших в Эларе, состояние уступало разве что королевской казне. Следовательно, Оро Линсар мог распоряжаться своей рукой и сердцем, как ему заблагорассудится. Первая жена его была дочерью кьярского3 герцога, вторую же он мог взять почти любую. Впрочем, Мулены были хоть и захудалыми, но все же дворянами, а потому брак с их дочерью не слишком повредил Линсару. Разве что на него затаили обиду знатные семейства, имеющие дочек на выданье, с нетерпением ждущие возвращения в столицу самого лакомого вдовца. Он и вернулся по истечении срока траура, но не один, а с молодой женой. К величайшей досаде незадачливых строителей матримониальных замков, следовать за первой супругой Оро Мирталь не собиралась. Здоровье у нее было отменное, хотя этот факт отнюдь не мешал ей порой разыгрывать при муже слабое болезненное создание. Впрочем, Мирталь Линсар не первая и не последняя женщина, прибегавшая к этому испытанному способу, чтобы убедить мужчину не перечить и поступить как ей нужно.

Но Оро и не перечил. Он обожал жену, баловал ее и всячески потворствовал всем прихотям любимого существа. А уж когда Мирталь подарила ему сначала наследника, а затем и дочь, красотой способную поспорить с Саэнной или Эльвией4, Линсар, по словам недоброжелателей, и вовсе превратился в подкаблучника.

Мирталь же наслаждалась жизнью. Наслаждалась жадно и непрестанно. Ибо кто лучше может оценить вкус воды, как не истомившийся от жажды? И по сей день герцогиня с нежностью и восторгом смотрела на окружавшую ее роскошь. Она, как никто, умела оценить затейливые вышивки на скатертях и салфетках или игру света в подвесках хрустальных люстр. Окружающее великолепие не приедалось женщине. И теперь, по прошествии двадцати лет столичной жизни, она с наслаждением рассматривала на свет изысканную роспись тончайших фарфоровых сервизов, непроизвольно теребила восхитительный шелк и бархат портьер, позволяла себе порой ходить необутой, чтобы ощущать пушистую нежность роскошных ковров под босыми ступнями. Что уж говорить о платьях или драгоценностях.

Все, даже недоброжелательницы (каковых у удачливой дочери захолустного дворянина было более чем достаточно), признавали наличие у эны Линсар изысканного, утонченного вкуса, чему не уставали удивляться. Чувство прекрасного было развито у Мирталь еще в несчастном девичестве, оно и помогало ей, и бесконечно терзало. Терзало потому, что прекрасного в жизни Муленов не было и быть не могло. Помогало тем, что она умудрялась из тех жалких лоскутков, которые швыряла ей судьба, соткать что-то мало-мальски пристойное. Никто так не мог украсить скромное старое платье, закрывая особо истершиеся места или неистребимые пятна изысканными композициями из живых цветов (хоть они-то доставались бесплатно, потому что росли в саду в изобилии, правда, без всякого порядка и ухода садовника) или прелестными вышивками (рукоделия Мирталь, кроме того, закрывали все многочисленные прорехи в шторах, скатертях и покрывалах замка). В юности вкус Мирталь шел на то, чтобы сделать окружающую жизнь хоть немного менее отвратительной, в замужестве же он получил истинный простор и достойное поле деятельности.



Литта Лински

Edited: 19.11.2017

Add to Library


Complain